Утро началось с суматохи…
— Владленушка, просыпайся!
— Ммм…
— Просыпайся, тебе говорю!
— Угу…
— Вставай давай, ректор к тебе идет!
Я скатилась на пол. Как ректор? Зачем идет? А я не причесана, не одета, не умыта, и вообще…
— Мисс Зельсберг, — ровный стук в дверь, — позвольте войти.
А если не позволю? Я вообще на полу сижу!
— Входите. — Это не я! Котэн пропищал и… исчез! Да, исчез!
Ректор лорд Линер зашел, а тут я: сижу на полу замотанная в одеяло, кудри на голове дыбом встали, лицо помятое, подушки ведь нет. Посмотрев на меня, ректор обвел взглядом комнату, задержался на лежащей на стуле подушке и непринужденно осведомился:
— Почему ваша подушка на стуле?
Почему, почему… Нравится мне так!
— Люблю, знаете ли, — я поднялась с пола, запахивая одеяло. Все-таки девушка я приличная, и в пижаме перед мужчиной ходить моветон, — чтобы подушка на стуле лежала.
Ректор удивленно заломил бровь, но комментировать не стал.
— Чем обязана столь раннему визиту? — Вообще-то я догадываюсь, но вдруг причина иная…
Лорд фон Линер сел на свободный стул, сложил руки на мощной груди и, глядя мне в глаза, начал строгим тоном:
— Мисс Зельсберг, потрудитесь объяснить, чем вы руководствовались, когда осыпали ректора Академии, мага Высшего порядка, чихоточным порошком?
Мозги мои еще не проснулись, а для хорошего ответа они необходимы. Пришлось отвечать первое, что пришло в голову:
— А это случайно. — И голос у меня такой уверенный, даже я себе поверила. Я-то поверила, а ректор нет.
— Я еще не встречал такой наглости. — Рано или поздно пришлось бы с этим столкнуться. — Значит, вины вы за собой не чувствуете?
Вины? Я? Так он за извинениями пожаловал? Зря, очень зря.
— Ректор лорд Линер, — я натянула самую наглую ухмылку, — я не собираюсь перед вами извиняться.
Мужчина встал, задвинул стул на место, подошел так близко, насколько дозволено правилами приличия, и заявил:
— Месяц убираете общежитие фей.
Ухмылка сползла. Феи, они ведь наглые, заставят все до мельчайших соринок убрать.
— Так вы что, не собирались меня отчислить? — Полным надежды голосом спросила я, смотря на ректора невинным взглядом.
Усмехаться пришел его черед.
— Будете учиться и трудиться в поте лица, чтобы и думать забыли, как осыпать ректора чихоточным порошком.
И, чеканя шаг, удалился из моих апартаментов. Котэн тут же материализовался.
— И где ты был, Котэн Мурмяукович? — Я состроила кислую мину и упала на кровать.
Котэн сел рядом.
— Потом расскажу.
Потом так потом. А сейчас…
— Собирайся, мстить пойдем.
Собираться пришлось мне. Котэн был в другой рубашке — с цветочками, штаны такие модные — с таким же принтом… Не могу же я рядом с этим стилягой появиться абы в чем.
Я надела синие лосины с хлопковой голубой туникой. В лосинах бегать удобно и по стенам лазать, кстати, тоже. А туника свободная, движения не сковывает, мешать колдовать не будет. Да, да, да… Именно колдовать… Магические способности у меня на недостаточном для полноценного мага уровне. У маменьки моей такая же проблема, и у бабушка, и у прабабушки… В общем, женщины в нашем роду магией обделены.
Зато моя прабабушка (мне все говорят, что я ее копия, такая же упертая и хитрая) ведьму одну сильную изловила. Как она это сделала — в точности никто не знает, но поговаривают, на хлопца гарного поймала. Ведьмы, у них же как: силенки восстановить — мужчина нужен, и желательно с хорошим магическим уровнем. В общем, ведьмы — народ коварный, на то они и ведьмы. Мужиков эксплуатируют.
Так вот, прабабушка моя ведьму изловила и говорит, мол, придумывай, как мне и всем моим дочкам да внучкам силу магическую использовать. Она и придумала. Опять же, что она нашаманила доподлинно неизвестно, но после этого весь наш небольшой магический уровень стал довольно большим, но колдовским.
Все это скрывали. Все-таки колдовством уже несколько веков даже ведьмы не занимаются, но тут родилась я… И все шифровки попортила.
— Я готова! — Радостно воскликнула я, укладывая последнюю кудряшку на место.
Котэн все то время, пока я собиралась, сидел за столом с какой-то книжкой. Я, недолго думая, выхватила книгу, дабы узнать название. А что, он мне сам отказался говорить, а я, на минуточку, три раза спрашивала!
— «Грязная любовь», — зачитала я вслух. — Котэн Мурмяукович, а вы проказник. Может вам в город сходить, с кошечками пообщаться?
Котэн возмущенно подергал усами, глазки забегали.
— Владленушка, я, чтобы ты понимала, порядочный кот и не могу размениваться на временные контакты.