Выбрать главу

До скверика они доехали за рекордное для перегруженных московских дорог время — пятьдесят с небольшим минут. Припарковались к тротуару. Иван с испугом огляделся. В его понятии, обитель женщин легкого поведения должна выглядеть совсем по другому: небольшой зал, пригашенный свет, бархатные завесы, за которыми прячутся проститутки.

А здесь — обычный скверик, на садовой скамейке, как птицы на проводе, щебечут пять девушек. Разного объема и калибра. Они одеты в сверхкороткие юбчонки и блузки с большим декольте. В стороне прогуливается два качка — непременная охрана. Появятся менты — отвлечь их, подойдет клиент — наоборот, привлечь. Меду охраной и подопечными девушками расхаживает сутенерша. Без старческих складок на шее и вставной челюсти — молодая женщина, занимающаяся выгодным бизнесом: торговлей женским телом.

— Видишь давалок?

— И все — продажные? Как-то не верится… Они кажутся чистыми и невинными.

Женька усмехнулся. Сговоришься, мол, с той же мясистой бабой, у которой не груди —дальневосточные сопки, она тебе покажет свою стерильную чистоту и невинность, организует скачки с препятствиями.

— Кажется — перекрестись! Гляди и выбирай. Здесь, как в супермаркете, на любой вкус. Ты какой тип предпочитаешь — тощих или жирных?

Никогда раньше Иван не задумывался по поводу женской красоты и привлекательности. Женщина есть женщина, этим все сказано. Та же продавщица колбасного отдела — скромная и красивая девчонка, похожая на максимум семиклассницу, вертелась под немолодым любовником, азартно подстегивала его выкриками. Кто бы мог подумать?

Но не признаваться же в позорной для любого мужчины неопытности?

— Мне бы… Типа вон той, которая с косичкой. Не очень толстую и не слишком высокую. И не очень накрашенную. Противно, когда воняет помадой… Да еще измажет…

Косичку уже выбрали. Молодой парень пошептался с сутенершей, передал две зеленных бумажки. Повинуясь ее приказанию, изящная девочка, не старше четырнадцати лет, поднялась и, вызывающе покачивая детскими бедрышками, пошла с клиентом. Четыре ее подружки завистливо застрекотали. То ли радуясь за коллегу, то ли осуждая нелепый выбор парня.

— Гляди-ка, Олег! — удивился Женька. — С виду культурный, вежливый мужик, а на поверку — обычный развратник! Ну, и поиздеваюсь же я завтра над ним! Опередил тебя, босс, самую сладкую бабу уволок….

Это действительно был бывший охранник «Империи», отец двух полуголодных малюток, любящий супруг и, по совместительству, пастух и стукач. В свободное от дежурств по магазинной парковке время он развлекался по своему — при помощи купленных телок сбрасывал напряжение.

В конце аллеи парочка остановилась и о чем-то заспорила. Наверно, нахальный клиент требовал дополнительной, не предусмотренной тарифом услуги, «невинная семиклассница» соглашалась, но только с дополнительной оплатой.

Ивану показалось, что бывший стражник то и дело бросает на него вопросительные взгляды. Интересуется, когда сынок президентши свалит или любопытничает: зачем отпрыск Кирсановой приехал в «передвижной» бордель? Странный, если не сказать больше, интерес. Особенно учитывая недавний разговор в супермаркете, когда Олег пытался заманить его в азиатский ресторан. Почему, зачем — все эти вопросы остаются без ответов. Пока остаются.

Заложив в память, будто в компьютер, малопонятные события, малолетний любитель секса переключился на остающихся незанятыми девочек. Нет, он не выбирал — просто смотрел и удивлялся. Мысленно отвергнув женщину с непомерно большим бюстом и выпирающими мощными бедрами, он заинтересованно оглядел прелести ее соседки. Тонкая девочка испуганно смотрела на старика, который остановился напротив скамейки и вытирал слюнки. Увидев направившуюся к нему сутенершу поспешил уйти.

Вторая дама, на которую Иван обратил внимание — средней упитанности, с узкими, азиатского разреза глазами и такими же узкими бедрышками — чем-то ему не понравилась. Скорей всего, тупым выражением лица.

Третья — интеллигентная женщина среднего возраста, учительница или научный сотрудник — вызвала недоумение. Что она делает в обществе путан, неужели не нашла более пристойного занятия? Почему прельстилась грязной профессией? Из-за легких денег или заставили выйти на панель врожденные наклонности?

Четвертая — безликое существо, для которой безразлично кого обслужить и как это делать, лишь бы платили. Женщина-робот, резиновая кукла.

Выбирать расхотелось. Уехать — тоже.

— Вань, может хватит дурью маяться?

Кирсанов вскинулся необъезженным жеребцом, на которого пытаются надеть узду.

— Нет!

Увидев, наконец, сидящего в машине мужика — мальчишка не привлек ее внимания, он —личность для сексбизнеса не перспективная — сутенерша взмахнула рукой.

— Девочки, работать!

По этому сигналу качки мигом блокировали вход в аллею, девочки подскочили и выстроились на подобии поп моделей на подиуме. Грудастая взвесила на ладони свой бюст, будто предлагала испробовать его на вкус. «Азиатка», хихикая, двумя пальчиками приподняла подол и без того сверхкороткой юбки, продемонстрировала полную ножку в непосредственной близости к «рабочему» органу. «Учительница» виновато поморщилась, но в долгу не осталась — изогнула талию и скрестила ножки. Одна женщина-робот бессмысленно пялила бесцветные глаза, видимо, не знала, чем привлечь «покупателей».

Дама-сутенер еще раз придирчиво оглядела свое войско, солдатки которого находятся в полной боевой готовности и после отдачи соответствующего приказа немедленно сдадутся в желанный плен, и подплыла к машине со стороны водителя.

— Молодого человека что-то интересует? — медовым голосом спросила она.

— Наверно, интересует, — неопределенно ответил Женька, искоса поглядев на хозяина. Иван сидел напряженный и красный, упорно смотрел перед собой. Ему было стыдно.

Дама поправила на груди ожерелье, кокетливо засмеялась.

— Наверно или точно?

— Предположим, точно. Только, извините, интересуете не вы.

Явная грубость! Любая женщина, сохранившая хотя бы частицу достоинства ответила бы нахалу, если и не так же грубо, то обязательно с издевкой. Сутенерша не снизошла до грубости или ехидства — понимающе улыбнулась.

— Я — честная женщина, поэтому вне конкуренции, — с достоинством отрекомендовалась она. — Поэтому себя не предлагаю… Возьмите Катюшу, она знает китайскую методику любви, вы получите массу наслаждения, — кивок в сторону девицы с могучей грудью. — Или, если вы любитель экзотики, вам понравится Зиночка, она стажировалась в Монголии, недавно вернулась. Талантливая девочка, способная удовлетворить немалые мужские запросы. — раскосая умелица раздвинула розовые губки, показав розовый язычек, при помощи которого она, наверняка покоряла мужчин. — Ежели вы по натуре эстет, вам по душе будет Мария Евгеньевна. В перерывах между сеансами… массажа поговорите о театре и литературе, — учительница снова поморщилась, но прошлась ладонями по телу, от грудей-шариков до пухлых коленей. — А от постельного общения с мадам Баттерфляй — не правда ли многозначительное имячко? — вы ощутите подлинную нирвану, — робот непонимающе моргнула — У меня, вообще, дружный и умелый в любви коллектив. Цены — просто смешные. Вот уже два года — ни одной жалобы, зато — множество благодарностей.

Пять девочек — передовой отряд армии, продолжала вещать дама, в тылу в полной боевой готовности находится ее авангард. Девицы, похожие на древнеримских гетер, изучившие науку Эроса, Амура и Купидона, взятых вместе. Десятилетние ангелочки, слетевшие с небес для услады мужчин, уставших от революций, войн и реформ. Солидные матроны, от одного прикосновения которых у сильного пола кружится голова и пересыхает во рту.

Сутенерша явно тянула время, Ее можно понять. Арендованная квартира сейчас занята, в ней Клавочка (или Ирочка?) укрощает взрывчатые эмоции клиента. Вот позже, когда появится возможность организовать солидное, многокомнатное заведение, отпадет необходимость в словоблудии.