Даша пожала плечами и попыталась улыбнуться.
- Я много думала про твою ситуацию. И не надо мне все пересказывать по сто раз. Я помню прекрасно все детали. Но поразмышлять здесь есть о чем. Поразмышлять, заметь, а не убиваться! - Галина Арнольдовна гневно сверкнула глазами. -Знаешь, странно, что он вдруг написал завещание на тебя с Катей. Сама говоришь - фиктивный брак, составили контракт и тут на тебе... И вообще, как будто он знал, что разобьется самолет или еще что с ним случится. Странно, очень странно все это.
- Так про что и толкую. Нет, про аварию он знать не мог. Иначе бы не полетел. Но вот ощущение чего-то неотвратимого у него было. Я видела это. И потом, представьте, мы едва-едва знакомы друг с другом, а тут он приходит ко мне накануне вылета, приносит связку ключей. И говорит вроде как в шутку: я улетаю по делам, ключи от дома хочу, чтобы у жены были. А лицо такое грустное-грустное... Я даже руки за спину спрятала. Не возьму, говорю, это не мой дом и нести ответственность за имущество не хочу. Он вдруг разозлился: я вас выручил? Мне кажется, что выручил, а вы мне в такой мелочи отказываете. Вернусь - отдадите. Я же не прошу вас там сидеть, если нет такого желания. И переживать не за что, дом на охране.
Даша болезненно скривила лицо и потерла руки, как если бы они замерзли.
- А вы говорите "обеспеченная". И самое ужасное, что я не могу уйти жить в свою квартиру, ко мне снова прицепятся органы попечительства, - Даша болезненно скривила лицо. - Неважно, что съемная, что маленькая. Там я у себя, а здесь - будто кролик под колпаком. И квартира Алены - это не то место, где мы с Катей можем жить. Лишком тяжелы воспоминания. Потом, когда девочка вырастет, она сама решит, как поступить со своим жильем.
Она глянула в окно.
- Что-то разболталась я, - виновато проговорила девушка и обернулась. - Меня там ждут. Спасибо вам огромное за отпуск. Я потом что-нибудь придумаю. Может, и правда - в садик. Но не сейчас.
Галина Арнольдовна нехотя поднялась с кресла и небрежно махнула в ее сторону рукой.
- Иди, горе. Что с тебя возьмешь. Софья! Где ты там со своей тряпкой? - крикнула она.
Даша, столкнувшись в дверях с уборщицей, извинилась и быстро вышла.
Граховский сказал, что в такую чудную погоду грех сидеть дома и предложил поехать в парк.
- Я согласна! Грех сидеть с архительницей в доме! - поддержала девочка, едва машина тронулась с места.
- С кем, с кем? - засмеялся адвокат.
Даша смутилась.
- С хранительницей. Так Надежду Роман называл, - пояснила она.
Граховский удивленно поднял брови.
- Надо же... такие подробности успел рассказать.
Даша украдкой глянула в его сторону: адвокат уже не смеялся, он сосредоточенно смотрел на дорогу и как будто расстроился. Ревность что ли какая?
- Успел, - подтвердила зачем-то она. - А скажите, Леонид, - сменила она тему, - вы столько времени проводите с нами, а ведь зарплату вам сейчас никто не платит. Я и не знаю, как мне с вами рассчитываться. Ничего в этом не понимаю.
Граховский и вовсе стал мрачным.
- На этот счет не волнуйтесь, Дарья Олеговна, - неожиданно холодно произнес он. - В данном случае...
- В каком данном?
- В случае, как у вас сейчас, - повел он бровями в сторону Кати, - я обязан довести дело до логического конца, то есть до вступления вами в права наследства. Денег мне достаточно платил Роман Викторович. Захотите - выдадите еще премию. Потом. А работа для меня всегда найдется, не волнуйтесь.
Даша помолчала, затем осторожно продолжила:
- И все же, мне кажется, что вы могли бы заняться своими личными делами. Они у вас наверняка есть. Мы с Катей как-нибудь уж сами. Пора привыкать.
- Как скажете. Только полной свободы от себя, назойливого, я вам не обещаю, - он коротко глянул в зеркало заднего вида на Дашу, - потому что должен быть уверен, что с вами будет все в порядке.
- А что с нами может быть не в порядке?
Граховский молча вел машину. Даша, не дождавшись ответа, отвернулась к окну. Будешь ты отвечать или молчать - мне, по большому счету, все равно, - про себя огрызнулась она. - Мне и так ясно, что покоя не будет. Всем известно, что от больших денег, упавших с неба, всегда куча неприятностей. Ой! - осеклась тут же она. - Это ж надо такое ляпнуть - упали с неба. Дико звучит, но очень точно: Степченко на небо, а деньги - с неба... Никому не пожелаю.