Я больше ничего не говорю, решив держать язык за зубами, и просто слушаю, как другие делятся новостями. В доме сразу же становится тесно, что сильнее всего заметно ночью, когда все собираются ложиться спать. В отсутствие семьи тети, я занимала вторую спальню, но сейчас, когда они приехали, снова перекочевала на диван в гостиной. Так как выход из спальни Мурада ведет как раз в эту гостиную, то мне приходится ложиться в платье, ведь не могу же я сверкать пижамой, когда он в любой момент ночью может выйти в туалет или на кухню, проходя мимо меня. Все— таки, чужой мужчина, это неприлично, в конце— то концов!
Заворачиваюсь в одеяло и лежу, уставившись в потолок. Все же, несмотря на такие неудобства с размещением, я рада, что они приехали. Моя самая лучшая подруга, моя дорогая Ляля, тоже живет в Москве с мужем. Я уже несколько месяцев не видела ее и очень скучаю. Кроме нее, есть только Луиза, и то, что хотя бы она приехала, тем более вместе с малышом, очень радует. Я уже привязалась к нему, как к родному племяннику. Вообще, вся эта семья, кроме Мурада, конечно, стала мне родной за короткий срок и только благодаря поддержке тети и дружбе Луизы я держусь, потому что, вспоминая о собственной семье, которая окончательно оборвала со мной все связи, хочется просто закрыть глаза и никогда не просыпаться.
Папа даже не позвонил мне. Я отправила ему сообщение с причиной того, почему снова решилась на побег, но он не ответил. Не попытался вернуть меня домой, не послал людей на поиски. Просто проигнорировал этот факт. А потом позвонила Ляля, требуя рассказать ей, что случилось, потому что мой отец неожиданно заявил всем родным, что я его снова опозорила и на этот раз мне нет прощения. Он запретил всем со мной контактировать или помогать, но Лялю, это, конечно не остановило. Мы с ней часто общаемся, она даже присылает мне деньги, которые тут же отправляются обратно, потому что пока я могу себя содержать, я не хочу быть еще больше обязанной ей. Мне достаточно того, что хотя бы она не отказалась от меня.
Глава 4
— Мир, ты ведь справишься с ним? — в который раз спрашивает Луиза, глядя на малыша, которого я держу на руках.
— Да что с ним справляться, он только ест да спит, — смеюсь я. — Иди уже. Тем более, что его папаша скоро будет дома.
После этих слов Луиза смотрит на меня, как на дурочку.
— Если ты надеешься на Мурада, то не стоит. Он типичный мужик, который не считает нужным уметь кормить или переодевать ребенка. Только берет, чтобы приласкать, и все. Был таков, — говорит она.
— Я почему— то не удивлена, — хмыкаю с презрением. — Ну все, уходи. Я не в первый раз сижу с ребенком, не бойся ты так. Мы с Амирчиком очень хорошо проведем время, да пельмеш?
Пельмеш не реагирует, потому что ему всего месяц отроду и он в принципе пока не очень активный человечек. Зато спокойный, если держать его сытым.
После ухода Луизы с тетей, которых пригласили в гости, я несу маленького пельмешка в спальню тети, чтобы не занимать комнату Мурада, если он вернется, и кладу на середину кровати.
— До чего же ты хорошенький, пухляш! Сладенький мой ребеночек…
Целую Амира в белые щечки, а он в ответ смотрит на меня большими темными глазками и сонно моргает. Дождаться не могу, когда он немного подрастет и станет более подвижным! Малыш засыпает сам по себе, мне даже укачивать его не приходится, так что я решаю заняться поиском вакансий в интернете.
Не проходит и получаса, как я слышу шум в гостиной и иду туда, чтобы проверить, кто пришел. И конечно, это Мурад вернулся. Сидит в кресле и разговаривает по телефону. Он делает мне знак не уходить и, я терпеливо жду, пока он закончит свой явно рабочий разговор. Тот словно забывает о моем присутствии, копаясь в своем ноутбуке и одновременно разговаривая, пока я терпеливо жду, прислонившись плечом к косяку. Начинаю невольно рассматривать мужчину, подмечая, что он подстриг свои каштановые волосы покороче и теперь его лицо еще более четко очерчено, демонстрируя острые углы скул и квадратный подбородок с пробивающейся на нем темной щетиной. Ему идет.
— Мама сказала, что они едут к тете Заре, — обращает на меня внимание Мурад, наконец, откладывая телефон. — Я дико голоден. Накормишь?
— Суп на плите, приятного аппетита! — говорю ему, разворачиваясь, чтобы уйти.
— Ну что ты вредничаешь? — останавливает меня его недовольный голос.
— В смысле? — не понимаю я. — Я приготовила суп, иди и ешь. В чем твоя проблема?