Выбрать главу

Сегодня уже не всякий решится сказать, что такого никогда не будет. XX век отучил людей от категорических пророчеств. Конечно, исходя из вчерашнего опыта (а опыт, по необходимости, всегда является вчерашним), можно утверждать, что это невозможно.

Но так ли надежна опора на вчерашний день? В 1900-е годы в русском журнале «Нива» печатались предсказания о том, какой будет мода в 1950 году? Смешно читать сейчас на пожелтевших страницах об одежде священника, жандарма, монахини и горничной. Издателям и в голову не приходило, что через пятьдесят лет может не быть в России ни жандармов, ни горничных. Точно так же в Риме I века рассуждали, как изменится институт рабства в ближайшие две тысячи лет, и фантазия не простиралась до того, что попросту не будет рабства, а воцарится принципиально новый строй. Запретительные пророчества подводили и самых дальновидных. Не кто иной как Вальтер Скотт назвал «сумасшествием» проект освещения Лондона газовыми фонарями. Правда, наука развивалась тогда не с такой скоростью, и новшества без сегодняшней поспешности вторгались в жизнь. Интересно, что целый ряд открытий нашего столетия явился полной неожиданностью для современников и никогда никем не предсказывался. В книге «Черты будущего» Артур Кларк приводит этот удивительный список, который мы процитируем лишь частично. Вот о чем никогда не думали прежде:

Рентгеновские лучи.

Ядерная энергия.

Теория относительности.

Мазеры и лазеры.

Сверхпроводники, сверхтекучесть.

Ионосфера, радиационные пояса…

Все это свалилось на людей, как снег в июле. А сколько таких «снегопадов» ожидает нас в ближайшие десятилетия и даже годы! Хочешь не хочешь, а приходится думать, что если человек напрягает свой творческий гений, результатом скорее будет триумф, чем поражение.

А к каким удивительным последствиям вели эти открытия! Ведь каждая, так сказать, прибавка к массе уже имеющихся знаний означает, что разум создает для себя новые проблемы, видит новые перспективы, ощущает возможность новых методов изучения природы, нового подхода к ее явлениям! Это лавина, каждый камень которой срывает с места десятки других. Даже не лавина, а вулкан, с неиссякаемой силой бьющий снизу вверх.

Таблицу в книге «Черты грядущего», где перечисляются как осуществленные, так и предполагаемые в будущем открытия, заканчивает у Артура Кларка слово «телепатия». Вот уж действительно один из эпицентров современных дискуссий, и как раз об этом проблемном вопросе написан небольшой рассказ молодого писателя Владимира Щербакова «Сегодня вечером».

В свое время Стефан Цвейг написал:

«Может быть, уже завтра физика, работающая со все более и более тонкими измерительными приборами, докажет, что то, что мы сегодня воспринимаем просто как напор душевной силы, есть все же нечто вещественное, есть доступная созерцанию тепловая волна, нечто от электричества или от химии, энергия, допускающая взвешивание и измерение, и тогда нам придется вполне серьезно считаться с тем, над чем наши отцы улыбались, как над дурачеством».

Другого взгляда придерживается крупнейший современный исследователь живого мозга, один из «отцов» электроэнцефалографии англичанин Грей Уолтер:

«Мы должны признаться, что на нынешней стадии развития науки не существует исследований активности мозга, которые проливали бы хоть какой-нибудь свет на особые формы поведения, описываемые под названием второго зрения, ясновидения, телепатии, внечувственного восприятия и психокинеза».

То есть иначе говоря, наука не подтверждает существования эффекта телепатии. Естественно было бы прислушаться скорее к ученому, чем к романисту. Но и среди ученых нет согласия. Известный французский биолог профессор Реми Шовен (у нас переведено несколько его книг) считает бесспорно установленными факты телепатической связи в мире животных.

Ярым противником идей биосвязи является доктор физико-математических наук А. И. Китайгородский, а столь же горячим сторонником их — И. М. Коган, профессор, доктор технических наук, председатель секции биоинформации при правлении Московского научно-технического общества радиотехники и электросвязи имени А. С. Попова. И несмотря на разногласия, виднейшие советские ученые (в том числе академик А. Н. Колмогоров) высказались недавно за продолжение исследований.