— Джинни, — прошептал мальчик в очках и, бросившись в нашу сторону, без всяких предосторожностей забежал внутрь пентаграммы, при этом он умудрился сбить одну из свеч и отбросил палочку в сторону. Тут он упал рядом с девочкой на колени, опасливо косясь на меня. — Джинни! Только не умирай! Пожалуйста, не умирай!
Палочку тут же подобрал дух-крестраж Воландеморта и вернулся к колонне.
— Она не очнётся, — произнёс Реддл.
— Почему же? Откачают. Дамблдору не выгодно терять большую семью ближайших сторонников. Так что приманка для приключений «избранного» сработала, ещё немного, и девочку начнут откачивать.
Сказав это, я попытался вылететь из пентаграммы. Как и ожидалось, без одной свечи ритуал по сдерживанию не работал. Так что я спокойно преодолел пределы чертежа, что вызвало у крестража Реддла ярко выраженное чувство страха.
— Кто вы? — спросил очкарик. — Том? — произнёс он, смотря на призрак Реддла. — Том Реддл?
— О, Том, смотри не зазвездись, — насмешливо прокомментировал я. — Сначала тебя узнают школьники в мрачных подвалах, потом домохозяйки будут теребить свои киски, представляя твой мрачный профиль.
Гарри Поттер был в замешательстве. Он уставился на нас. Реддл отшатнулся от меня, стараясь держаться подальше.
— Кто вы? Вы призраки? — спросил он.
— Я воспоминание, заключённое в дневнике, — произнёс Реддл, показывая на черную тетрадь, лежащую на полу. — А это, — он показал на меня, — демон.
— Демон? — удивлённо рассматривая меня, спросил Поттер.
— Враньё. Ну какой из меня демон?
— Простите, господин Азазель, — поклонившись, произнёс Реддл. — Я забыл, что вы не демон, а ангел.
— Ну вот, можешь, когда хочешь.
— Помоги мне, Том. — Гарри снова поднял голову Джинни. — Давай унесем ее отсюда. Василиск где-то здесь, не знаю где, но он может появиться в любую минуту. Пожалуйста, помоги…
Реддл не шелохнулся. Поттер, напрягшись, с трудом поднял Джинни и потянулся за волшебной палочкой. Но ее не было.
— Ты не видел мою палочку? — спросил Гарри.
Он поднял глаза — Реддл по-прежнему наблюдал за ним, волшебная палочка Гарри вращалась в его бледных пальцах. Том внимательно посмотрел на меня.
— Ты говорил, что тебе надо тело? — спросил он.
Улыбка скривила углы рта Томаса Реддла. Он продолжал смотреть на Гарри, лениво крутя палочку.
— В принципе, не помешало бы. Иметь тело лучше, чем его не иметь.
— Если я предоставлю тебе тело, ты оживишь меня? — спросил Реддл.
— Послушай, — произнёс Поттер. Под тяжестью Джинни у него сводило руки, — надо скорее уходить отсюда! Появится василиск, и тогда…
— Он не появится, если не позвать, — равнодушно бросил Реддл. Затем он вновь посмотрел на меня. — Так что, Азазель?
— Если знаешь нужный ритуал, то действуй. Хоть немного развлекусь в мире смертных.
Гарри опустил Джинни на пол, не в силах больше держать ее. Он с непониманием смотрел на нас.
— Объясните, что происходит?! — воскликнул он. — И пожалуйста, Том, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться.
Улыбка на лице Реддла стала шире.
— Она тебе больше не понадобится, — произнёс он.
— Почему не понадобится? — с глупым видом спросил Поттер.
У Реддла едва заметно раздулись ноздри, что довольно странно для духа.
— Ой, как я ненавижу эти пафосные речи. Реддл, кончай тянуть резину, скоро директор не выдержит и решит сам заглянуть, чтобы выяснить, что за ерунда тут происходит. Что-то я не вижу у тебя Хроноворота, чтобы отмотать время вспять.
— Хорошо, — сказал Реддл, направляя палочку на Поттера. — Авада Кедавра.
Зелёный луч вылетел из палочки и ударил в грудь стоящему, словно истукан, Гарри Поттеру. Мальчик тут же рухнул на пол, не подавая признаков жизни.
— Тебе надо подлететь ближе к телу, — сказал мне Реддл.
Я выполнил его просьбу и завис над телом национального героя. Не знаю, почему я ни капельки не переживал о смерти ребёнка. Видимо то ли то, что я чувствовал, будто нахожусь во сне или играю роль в спектакле, то ли то, что я мёртв и не имею тела, а без гормонов ощущать что-то вроде сострадания довольно сложно. Но жить я хотел, и в настоящий момент было плевать, каким образом оживу.
— Плоть и дух, воссоединитесь, — произнёс Реддл, выписывая палочкой в воздухе круг.
— Плоть и дух, воссоединитесь, — повторил он, вписывая в круг треугольник.