Взгляд Сергея лишь скользнул по останкам бабки Татьяны и вокруг нее, но от того, что запечатлел этот взгляд, избавиться было уже не просто. Круто повернув назад, Сергей, совсем как другие, заспешил в толпу, к Алене.
По одну сторону от трупа Сергей заметил обожженную связку ключей, а по другую лежал оплавленный комок железа, в котором, несмотря ни на что, угадывался мятый корпус большой керосиновой лампы.
Сергей вернулся быстро. Но тем временем Алена уже оказалась втянутой в довольно странную ситуацию.
Началось с того, что она вдруг почувствовала неловкость, какую испытываешь, ощутив на себе чье-то пристальное внимание. Алена перевела взгляд чуточку вправо и с трудом не выдала удивления, на секунду встретившись глазами с худенькой белокурой девушкой в хорошо пошитом, бледно-голубого цвета платье. Алена тут же переключила свое внимание на Сергея, но уже не выпускала из виду этой слишком аккуратненькой для Никодимовки, тем более для пожарища, посетительницы. Дело в том, что Алена заметила ее еще на автостанции Южного рудника и уже там поймала на себе ее взгляд. Но тогда это был один взгляд из многих, а теперь — единственный, обращенный на нее, откровенный и потому не случайный. И когда странная, будто изготовленная для открыток, незнакомка сделала первый шаг по направлению к ней, Алена уже не сомневалась, что все закончится этим.
― Можно вас на минутку?.. — Голос у девушки был приятный.
― Сережа! — окликнула Алена.
Хрупкая, беленькая, с чистыми, детской голубизны глазами, она была все же старше Алены. Года на два, на три. Это чувствовалось и по тому, как привычно вежливо обратилась она, и по тому, с каким непринужденным достоинством держалась. В меру укороченное платье без рукавов, плетеные босоножки на невысоком каблуке, естественного цвета волосы, но светлый маникюр и чуть тронутые кирпичной помадой губы. Эта помада шла к ее ровному, не слишком коричневому загару. О внешности своей она заботилась.
― Меня? — переспросила Алена в ответ на ее вопрос.
― Да… — сказала незнакомка, переводя взгляд на подошедшего Сергея, потом опять на Алену, как бы давая этим понять, что Сергей не стеснит ее: — Я хотела поговорить с вами.
Алена едва заметно шевельнула плечами. Сергей оглянулся на пепелище.
― Идемте отсюда… — сказала Алена и первой двинулась вдоль берега прочь от усадьбы. За ней, поводя слегка разведенными в стороны руками, пошла их нежданная спутница. Сергей замыкал шествие, разглядывая шелковистые, будто по линейке подрезанные, волосы незнакомки.
Когда запах пепелища, людской говор остались позади, Алена шевельнула кедом сухую траву, обернулась, испытующим взглядом окидывая платье незнакомки, хотела что-то сказать, но промолчала. Та поняла ее и первой, подобрав под себя ноги, села. Глянула на обоих, приглашая следовать ее примеру.
― Давайте здесь…
Они остановились в тени деревьев, неподалеку от камышей, в просветах между которыми сверкала оцепеневшая гладь озера.
Алена опустилась на траву в полуметре от девушки, которая с первой минуты вызвала у нее ничем не объяснимое чувство настороженности.
Сергей сел ближе к берегу, поодаль от девчат, недвусмысленно подчеркивая этим, что вмешиваться в их дела он не собирается. К тому же со своей выгодной позиции он мог видеть сразу и озеро, и синий лес на дальнем противоположном берегу, и Алену, и ее загадочную собеседницу.
Алена была выше ростом, чем незнакомка, и внешне строже ее во всех отношениях, но кеды, спортивный костюм, да еще поза, в какой она сидела, — крепко обхватив руками колени, — делали ее похожей на подростка рядом с дамой.
― Меня зовут Галей, — сказала белокурая.
― Оля, — коротко представилась Алена.
Сергей подумал, что ему это знакомство не обязательно, но все же сообщил в сторону Никодимова озера:
― Сергей.
От желтого солнца на воде лежал яркий переливчатый столб, и оттого озеро возле поросших кедрами берегов казалось еще чернее.
― Вы подходили?.. — адресуясь к Сергею, спросила непонятная Галя, показав головой назад — туда, где легкими дымками еще курилось пепелище. И неуверенно добавила: — Видели, да?
― Видел, — сказал Сергей.
― Какой ужас… — прошептала Галя. И теперь стало заметным то, что с самого начала можно было только предполагать: она была испугана. И в голубых детских глазах таился испуг, и в приоткрытых губах…