— Ну... — она даже растерялась. — Конечно.
— Тогда не лишай окружающих того же права. Давай лучше вместе соображать. Почему ты думаешь, что Вадима подставила Тина?
— Она его ненавидит. Люто. По-моему, она до сих пор не может ему простить, что он был инициатором разрыва. Как же! Она ведь такая неотразимая, а тут...
— Катя, это эмоции, а нужны факты.
— Факты? Откуда? Она ведь ужасно умная и никогда не делала откровенных гадостей. Все тишком, все вроде случайно. Месяца через два, как она стала мадам Голубь... мерзко все это... Может, развести нас хотела, а может, просто ударить побольнее. Они нас на шашлыки пригласили, на чью-то дачу, она там пыталась изобразить... ну… чтобы Вадим собственными глазами убедился, как я ему изменяю, представляешь? Был там один такой мачо, вроде все случайно, но я уверена — ее работа.
Катя рассказывала, я вновь пыталась сложить рассыпающиеся части головоломки. Если Стрельцова действительно подставили, это многое меняет. Только все равно непонятно — как. Чисто технически неясно. Тина использовала кого-то из обслуги «Прибрежного»? Маловероятно, хотя возможно. Но тогда тот, кого она использовала, — если это действительно так — очередной кандидат на кладбище. Сама? В баре гуляла компания, Тина вернулась к себе, сказала, что для интимного ужина там слишком шумно, посидим вдвоем, подменила бутылку или ее содержимое...
В перчатках?
И — стрельцовские отпечатки? Чччерт!
Ладно, это детали, сначала надо разобраться с основной схемой. Подменила, значит, угостила мужа, дождалась, пока подействует, довела до обрыва... Мешает то, что ее в баре видели, мелькала она там. Олег ошибается? Или отлучалась ненадолго от любимого супруга? По времени схема очень уж жесткая получается. Даже чересчур. Представить себе Тину, бегающую каждые десять минут из бара в коттедж и обратно — можно, конечно, но в таком случае совершенно странно выглядит поведение самого Голубя. Жена, значит, носится туда-сюда, а он сидит, ничему не удивляется и спокойно ждет своего превращения в труп? Вот если бы она вернулась единожды, напоила, а он потом сам дошел до обрыва... Или наоборот: сам выпил, а она потом проводила в нужном направлении. Причем второй вариант предпочтительнее: Олег считает, что часов почти до десяти Тина из бара не отлучалась. А после десяти уже поздно: Голубь не успел бы помереть к тому моменту, когда он в самом деле помер. Марина со всем своим судмедэксперским опытом полагает, что это случилось до одиннадцати и даже несколько раньше. Значит, если Олег не ошибается, на все про все у нее был всего час. Маловато. Метанол так быстро не действует. Н-да. Как ни крути, алиби у мадам выходит если и не железобетонное, то по крайней мере достаточно прочное. Не успевала она.
— Тебе одну ложку или две? — Катя разливала кофе.
— Одну, — автоматически сказала я. Вот оно! Почему я решила, что Тина была одна? Есть миллион людей, которым выгодна смерть Голубя, а ей выгодно подставить Стрельцова. Тогда все вообще замечательно складывается. Наличие помощника здорово упрощает ситуацию. Причем неясно, кто, собственно, фактический убийца. Это при деловых переговорах Голубь не пил, а с приятелем мог и продолжить. В такую версию укладывались все кусочки фактов. Вот только пальцы...
— Катя, а Вадим не говорил тебе, что за компромат на Светлану Тина хотела ему выдать? Или не на Светлану? Что-то такое, чтобы легче Голубя уговорить?
— Рассказывал, но он не знает, что это такое.
— Как это?
— Ну, она перерыла всю сумку, не нашла, ладно, говорит, значит, в комнате где-то... а вечером он уже и не стал напоминать, как-то некрасиво, правда? — Катя глядела на меня с такой надеждой, что мне отчего-то стало стыдно.
— Всю сумку, говоришь, перерыла? — я прикрыла глаза и в который уже раз стала припоминать «сцену на качелях». Тина что-то бормотала и вытаскивала из своей сумки полотенце, расческу, аэрозольный баллончик, бутылку... Точно! Стрельцов еще пошутил, мол, ты чего это на пляж с горючим ходишь, а она ответила, что это для компресса, простыла, дескать, и попросила подержать. Вот оно! Вот они, пальчики стрельцовские откуда взялись! Сама-то в перчатках была. И насчет приемника Ильин угадал, я же ей сама утром сказала, что видела их около качелей. Естественно, она должна была решить, что и бутылку я тоже видела. О-ля-ля! Кажется, в тоннеле начинает брезжить свет.
— Ты что, сомневаешься?
— Я, Катя, думаю, пытаюсь из кубиков сложить внятное слово. Ты не знаешь, у нее романа не было?
— Так она мне и доложила! — Катя сообразила, что лишняя резкость в самом деле лишняя, и смутилась. — Понимаешь, это ведь совсем другая публика, те, с кем она общалась. Банки, акции и все такое. А Вадим на земле ковырялся, дела хорошо шли, но частная фирма-производитель, даже процветающая, даже многопрофильная — это всего-навсего еще одна фирма. Таких немало. Совсем другой уровень, и совсем другая тусовка. Роман мог быть, только зачем ей это надо? Она же холодная, как лягушка, ей на всех плевать.