После «трудов праведных» ей оставалось только маячить в баре и ждать. Надо полагать, она рассчитывала просидеть там часов до двух до трех, потом либо «разобидеться» и лечь спать, либо поднять тревогу.
Существовала немалая вероятность того, что все происшедшее сочтут несчастным случаем. Сейчас остается только догадываться, учитывала ли Тина такой вариант. Я думаю, учитывала. Сдвинуть ситуацию в нужном направлении было бы несложно — просто публикация в «Криминале» появилась бы раньше. Но тут вмешалась «умная» Рита и сыграла безутешной вдове на руку. Попутно, правда, засветившись, как опасный свидетель. Ничего не скажешь, соображала Тина быстро. Несчастный случай в ванной — что может быть безобиднее. Но небеса в тот день были за меня, а другого случая не представилось.
И с телефонным звонком ей, конечно, не повезло. Крупно не повезло. Стоило Светлане открыть рот — и мотив главного подозреваемого летел к черту. И ведь даже это невезение Тина сумела переиграть в свою пользу. Мгновенно сообразила, что и это убийство точно так же можно повесить на Стрельцова. И, надо полагать, именно поэтому не стала изображать «чистое» ограбление, сделала все так, чтобы любой следователь заподозрил инсценировку.
Однако день проходил за днем, а Вадима не только не собирались арестовывать, но, кажется, не очень-то и подозревали. Дело, по большей части, было в обычной медлительности следствия, но у Тины лопнуло терпение. Или какие-то вопросы следователя ее насторожили — может, и так. Ибо Сергей Львович, сосредоточившись на фигуре Стрельцова, мадам Голубь из поля зрения не выпускал. Слишком уж, как он потом выразился, ей это было не нужно.
Он, правда, вначале подозревал сговор.
Но, что бы там ни было, Тина решила отойти от исходного плана. Организовала интервью с «Криминалом» — я думаю, за такую возможность они ухватились обеими руками. Ну, а дальше все должно было выглядеть, как будто Вадим, вокруг которого «сжималось кольцо подозрений» (а оно, надо сказать, таки действительно сжималось), не выдержал и покончил с собой.
И способ-то, способ какой, так и тянет аплодировать, право. Понятно, что попытка отравления была бы изначально обречена на провал. Хотя Вадим Тину и не подозревал ни в чем, но все-таки был настороже, уж больно ситуация сложилась скользкая. Да и следствие при втором отравлении могло призадумиться. Огнестрел? Для этого надо было иметь пистолет, железно связанный с Вадимом. А самоубийство через повешение, пожалуй, наиболее убедительно. С точки зрения следствия.
И вот тут Тине просто не повезло. Причем не повезло катастрофически. Должно быть, Бог на небе все-таки есть. Единственным элементом в стрельцовском офисе, подходящим для повешения, была труба водоснабжения. Слишком старая, как оказалось. Ну и случилось то, что случилось.
Почему Тина не стала дожидаться наступления смерти? Да скорее всего, решила, что и так все будет в порядке. А десять минут — это много. Через десять минут она уже была далеко, на каком-то официальном ужине, обеспечивая себе на всякий случай алиби.
Похоже, просто силы небесные в этот вечер встали против нее. Вдобавок ее на выходе заметил охранник. Нет-нет, у нее хватило соображения проскочить в тот момент, когда его на посту не было. Вот только в комнате возле вахты, где он пил чай (а может, и не чай) висело зеркало. Охранник, кстати говоря, его специально повесил, чтобы наблюдать за входом. Правда, толку от его показаний — самих по себе, без всего прочего — было немного. Ну заходила, ну поговорили. А что Стрельцов вскоре после ее визита вдруг взял и повесился — она-то тут при чем?
Так что, несмотря на невезение, вся эта гениально задуманная и тщательно исполненная комбинация вполне могла привести к желаемому результату. Наборчик косвенных улик против Тины был весьма слабеньким. Даже показания самого Вадима дела не меняли. Логика — штука полезная, да только не очень доказательная. Но...
Со всем присущим ей снобизмом Тина совершила одну-единственную ошибку, не подумав о существовании телефонистки. А так как девушка Оля, соскучившись на дежурстве, разговор Голубя и Светланы послушала, — ошибка стала фатальной. В ряду всех остальных обстоятельств. Кстати сказать, инсценировка самоубийства произошла — по времени — уже после того, как следствие вышло на эту Ольгу. И потому была, в общем, довольно бессмысленной. Но Тина об этом еще не знала.