И снова в шлемофоне: «Претендент вошёл на полигон!»
Пользуясь подсказкой, я, не показываясь старосте на глаза, тихонечко выкатил РГД из-за угла входного коридорчика, из которого моя одноклассница выходить нисколечко не торопилась. И, только дождавшись «Бум!», высунулся и добавил Огнеславе «приятных» ощущений из автомата. «Ибо нефиг!»
Что или чего «нефиг!» я не понял сам, поскольку под: «Боец номер двадцать окончательно выбывает из состязаний!» летел уже к месту организованной засады. Где изо всех сил постарался как можно быстрее зарыться в песок расположенной как раз напротив входа песочницы. Других укрытий позволяющих полностью спрятаться, несмотря на обилие развалин, там не было.
И снова я успел успокоить дыхание. Наверное, выбывшая Опалова в это время жаловалась прибывшей Покровской на свою нелёгкую женскую долю, давая мне так необходимые секунды подготовки.
Наконец прозвучало новое: «Претендент вошёл на полигон!» И я замер, включив из-за непреодолимой необходимости, эфирный поиск. Хорошо, что шлем позволял дышать под песком (очередное чудо!) и запас энергии у меня частично восстановился.
То, что дышать под песком можно, я не знал, но предполагал, после того, как с головой ушёл под воду незамеченного мною бассейна ещё на прошлом этапе соревнований. И пока бултыхался под водой неглубокого, как потом выяснилось, водоёма, шлем, плотно обхватив шею (при этом я в очередной раз испугался), исправно снабжал меня кислородом.
Купание в той холодной воде ничего, кроме моей репутации у невидимых знатных наблюдательниц, не подмочило. Зато помогло выяснить, что вода не является помехой внуку семьдесят четвёртого изделия знаменитого на весь мир Михаила Тимофеевича Калашникова.
Похожих песочниц, прикрытых тонкой, твёрдой крышкой и присыпанных сверху песком, коварно поджидавших, чтобы на них неосторожно наступили, на полигоне было много и не все из них были обманками. Как и приютившая меня сейчас – это я проверил сразу.
Как и предполагалось, Покровская сразу от входа окружила себя щитом воздуха. Да ещё таким, что я снова засомневался в эффективности всего двух «лимонок» в сооружённой за спиной ловушке. Но деваться было уже некуда! Придётся положиться на то, на что сам пожалел дополнительную гранату.
Держа свой калаш наготове, девушка приставными шагами, прижавшись к одной из стен коридорчика своего входа, медленно продвигалась в моём направлении. Дойдя до границы внутренней стены полигона и проверив визуально область за противоположным от себя углом, она, как и я когда-то, резко выкатилась из-за ближнего угла, направив в пустое пространство за ним свой автомат.
«Ха!» – мысленно погладил я себя по голове, наблюдая через эфир, как воздушница вертится волчком, безуспешно пытаясь обнаружить противника. – «Умные люди и в кино, и в книгах не один раз говорили, что повторяться – вредно для здоровья». И вот, подтверждение этому воочию. А Опалова – ябеда!
«Ты куда?» – чуть не завопил я, когда Покровская двинулась вдоль стены полигона. – «Плагиатчица!»
Девушка почти на сто процентов копировала моё поведение в первом раунде. Даже направление для движения выбрала то же самое. А мне нужно было, чтобы она пошла на меня, уменьшая расстояние между нами и повышая убойность моих выстрелов. А потом, если бы, а скорее, когда бы это не помогло, побежала вслед за мной и нарвалась на растяжку.
«Мы так не договаривались!» – внутренне возмутился я. И хоть мы никак не договаривались, всё равно было немножко обидно. Старался тут, понимаешь! Нервничал, ловушку готовил. А она …! Нет, так дело не пойдёт! Пришлось менять планы на ходу, выпрыгивая из песка и начиная палить издалека по нарушительнице расписанного наперёд сценария.
Отсекая очереди по три патрона, я начал пятится от ринувшейся ко мне барышни, которая почему-то не стреляла в ответ, а подняла автомат, словно защищаясь им от пуль. Может это была инстинктивная реакция, а может она не могла одновременно поддерживать значительно усилившийся щит и стрелять. Не знаю! Но, как бы там ни было, бежала она туда, куда мне было нужно, и её щит с каждым «попаданием» учебной пули терял свою энергетическую ёмкость. Теперь главное добраться до растяжки пока не закончились патроны. Хорошо, что начатый магазин в своём АК я загодя заменил на свежий.
Отступая, я считал оставшиеся в автомате заряды. И после последних трёх запустил им вслед автомат, развернулся и бросился вглубь полигона, извлекая из кобуры пистолет. Чем он сможет мне помочь, если не сработает моя ловушка, я не представлял. Но с ним в руке было как-то спокойнее.
Странно, но в спину мне тоже стали стрелять из пистолета. Я не оборачивался, но звук одиночного выстрела из калаша и пистолета отличить на слух мог.
Пробегая мимо ловушки, я поддел ногой натянутую нитку, вырывая кольцо предохранительной чеки, освобождая спусковой рычаг и высвобождая ударник одной из гранат. По крайней мере, такая последовательность событий должна была происходить в реальности.
В кино врут, когда показывают, что на подобной мине подрываются сразу после срабатывания растяжки. Замедлитель Ф-1, как и РГД-5 (запалы у них одинаковые), горит, обеспечивая необходимый для броска гранаты интервал времени от трёх до четырёх секунд. И даже, если повезёт, немножечко больше.
Вот этого времени несущейся за мною (словно я что-то у неё украл) даме я давать не собирался. Отсчитав положенные две секунды, я рыбкой нырнул за какой-то бордюр, укрывший меня от «разлёта осколков» моих же взорвавшихся гранат.
А вот безуспешно палящей мне вслед леди прятаться было негде и некогда. Она оказалась чуть дальше того места, которое я для неё приготовил. Тем не менее, ей хватило. О чём говорила серая тушка, растянувшаяся на полу полигона в нескольких метрах от меня. Это был несомненный плюс.
Минусом оказалось то, что она меня, кажется, задела. Иначе с чего бы это левое плечо стало сигнализировать об очень неприятных, мягко говоря, ощущениях. «А может это осколок гранаты догнал?» – засомневался я, морщась от неслабой боли, подходя к поверженной неподвижной сопернице, щита вокруг которой естественно уже не было. В общем, поскольку поясняющих надписей на комбинезоне, в отличие от оружия, не появлялось, я терялся в догадках. И что-то ещё было не так!
Что было не так, я понял, когда рука «погибшей», вместе с зажатым в ней пистолетом, начала подниматься – не было сообщения об окончательном и бесповоротном выбытии из состязаний бойца номер двадцать один!
Сообразив это, я начал уклоняться, вскидывая свой пистолет и всаживая в хитрую Покровскую выстрел за выстрелом. «Надо было сделать контрольный!» – досадовал я сам на себя. Но время уже было упущено. И, слава Богу, что поймать посчастливилось только одну пулю из трёх встречных да ещё тем же пострадавшим плечом. Так что размышлять о том, что попало в левую руку до этого, я перестал.
«Какая теперь разница, от чего мне так больно?» – думал я, мало обращая внимания на слова в шлемофоне, которые не дождался несколько секунд назад.
– Сука! – обругал я вслух поднявшуюся и направившуюся к выходу подругу старосты, показавшую в ответ два пальца, которые точно не были большими.
– Ах ты ж … снова сука! – разобрала меня злость на неспортивное поведение одноклассницы. Мне можно – мне больно. Но, поскольку одному нехорошему слову я высокопоставленных наблюдательниц уже научил, то решил, что на сегодня бесплатного просвещения им хватит.
«Но, блин, как же больно!» – почти плакал я, проверяя возможность шевелить «раненой» рукой. Теперь я понимал тех девочек, которые откажутся выйти на второй тур. Есть же они? Побольше б таких!
Судя по тому, что подвижность руки комбинезон не ограничил, её кости были как бы не задеты. Как там говорят в таких случаях: «Пуля прошла сквозь мягкие ткани»? А где в аптечке обезболивающее, и как им пользоваться, я так и не выяснил! Да ещё находится она в левом кармане брюк.
Стараясь меньше шевелить «повреждённой» рукой, я правой выковырял медицинскую помощь из кармана на бедре и раскрыл её. Так, ниток уже нет, значит и шить ими ничего не надо. Далее – бинт. Смогу я обмотать его вокруг «раны» одной рукой? Но перед этим, используя даже зубы, наложить жгут выше места повреждения. Оказывается, если прижмёт как следует, то я могу всё! Даже боль стала утихать, а рука слегка деревенеть. На сколько там жгут накладывается? Максимум на два часа? Я столько не продержусь. Нужно заканчивать быстрее.