Выбрать главу

Нет, с «этим самым» все было в порядке. Он уже имел несколько связей со знакомыми девчонками из своего квартала, но это были сплошь истории-однодневки, которые под утро забывались. Лишь однажды он почувствовал, что такое любовь. В восемнадцать лет его буквально «сняла» на Бонд-стрит зрелая женщина, жена адвоката. Видно, муж целыми днями отсутствовал, и ей стало скучно. Почти три года она отдавала Гарри всю свою страсть. Он у нее многому научился, например, как любить женщину (здесь она знала все до тонкостей), как вести себя в обществе (хорошо помогала его наблюдательность). Благодаря ей он узнал поэзию. Порой, после страстных объятий, лежа в кровати, они читали стихи. В общем, он по уши влюбился. И надо же, когда все, казалось, складывалось так хорошо, она внезапно оборвала их связь, причем совершенно неожиданно, даже грубо. Как потом выяснилось, муж узнал, что у нее есть любовник (правда, она сохранила в тайне его имя). Впоследствии Гарри случайно встречал их пару раз. Женщина всегда отводила взгляд, стараясь не смотреть в его сторону. Он находил это жестоким. Как она могла, зная, как много для него значит, а ведь, похоже, и он ей был небезразличен. Что это? Сильный характер или просто бессердечие? Гарри так и не получил ответа на свой вопрос.

Ни шампанское, ни вкусные блюда, увы, не смогли скрасить остаток вечера. Гарри и его спутница по-прежнему чувствовали себя неуютно, им было скучно, на душе словно кошки скребли. К тому же он ощущал смутное беспокойство. Вначале Гарри планировал, что этот вечер будет последним, назавтра он тихо исчезнет из ее жизни. Но сейчас он вдруг понял, что ему тошно и до завтра он точно не выдержит. И зачем он с ней так долго возился? Много она ему дала? Нет. Жаль времени, жаль потраченных денег. Он смотрел на ее некрасивое лицо без косметики, глупую шляпу с пером. Дура. Он начинал понемногу ее ненавидеть.

Они съели десерт, он заказал кофе и вышел в холл освежиться. Почти рядом с туалетом находилась раздевалка, чуть дальше — выход. Гарри охватило острое желание убежать прямо сейчас, не медля ни минуты. Он схватил свою шляпу, быстро сунул «на чай» гардеробщику, выскочил на улицу.

Стояла довольно теплая погода. Было, правда, очень темно из-за светомаскировки, но Гарри хорошо знал Вест-энд, к тому же помогали светофоры и тусклый свет боковых автомобильных фар. Он чувствовал себя как ученик, оказавшийся за воротами школы. Итак, можно вздохнуть полной грудью. Он наконец-то избавился от Ребекки, сэкономил семь-восемь фунтов, выиграл целую ночь, и все благодаря одному решительному шагу, тому, что действовал по наитию. Сердце не обманешь.

Театры, кинотеатры, танцзалы были закрыты по указанию властей, до особого распоряжения, или, как они изволили выразиться, «до того, как не закончат всестороннюю оценку германской угрозы Британии». Однако ночные клубы всегда умудрялись, нарушая законы, ходить по лезвию бритвы, и сейчас многие наверняка открыты, надо лишь знать, куда и как зайти. Гарри как раз знал, поэтому очень быстро устроился за удобным столиком в одном подвальчике в Сохо, потягивая виски, слушая первоклассную американскую джазовую музыку и размышляя, не подойти ли к стойке перекинуться парой шуток с миловидной барменшей.

Он никак не мог решиться, как вдруг в зале нежданно-негаданно появился родной брат Ребекки.

И вот ранним утром он сидел в сыром помещении на нижнем этаже здания, где располагалась магистратура, унылый, явно сожалеющий о своем поступке. Так, теперь никуда не деться, придется предстать перед судом присяжных. По глупости он сам создал себе проблемы.

Надо же было додуматься — смотаться из ресторана! Почему он не учел, что Ребекка не из тех, кто глотает пилюлю и оплачивает счет. Естественно, она подняла скандал, хозяин вызвал полицию, дальше все по цепочке, вмешалась ее семья… Случилось именно то, чего он всегда боялся. Может быть, еще удалось бы выкрутиться, если бы не дьявольская невезуха — он, как рыбка, сам приплыл в сети, случайно столкнувшись с ее братом в клубе.

В одной с ним камере находились еще пятнадцать — двадцать бедолаг, и все они очень скоро предстанут перед грозными очами судейских. В помещении не было окна, комната вся сизая от сигаретного дыма. Сегодня Гарри судить не будут, состоится лишь предварительное слушание дела.

Конечно, в итоге его осудят. Улики против него неопровержимые. Старший официант, несомненно, подтвердит все показания Ребекки, а сэр Симон Монкфорд неизбежно опознает свои запонки.

Но это еще не самое плохое. Гораздо хуже, что им заинтересовался уголовный розыск. У него уже состоялась беседа с инспектором из известного ведомства. Это был крепкий мужчина в типичной одежде детектива — дешевый служебный костюм с подкладкой из саржи, белая рубашка, черный галстук, жилетка без привычной цепочки для часов, старенькие, но до блеска начищенные туфли. Не вызывало сомнений, что перед ним старая хитрая лиса из Скотланд-Ярда. Инспектор сразу перешел к делу: