Переговоры шли уже почти десять часов...
Ремус не появлялся. Луна была уже почти полная, так что с наступлением темноты он, видимо, запирался в подвале.
Наконец дверь открылась так резко, что ударилась с грохотом о стену. На пороге стоял Диггл. Минерва, вскочив, машинально попыталась нашарить палочку. Только потом вспомнила, что отдала ее.
У Диггла был какой-то странный взгляд. Неужели что-то пошло не так, и теперь..?
Внезапно его лицо странно искривилось, словно он пытался улыбнуться. Потом после секундного колебания продемонстрировал заложникам бутылку кроваво-красного вина и неловко спросил:
— Кто-нибудь хочет? Давайте на посошок — и по домам...
За окном загрохотало — во дворе дома кто-то выпускал фейерверки.
Десять минут назад в пабе "Кабанья голова" Лили Поттер с покрасневшими от усталости глазами и Темный Лорд с пятнами от чернил на манжетах поставили подписи под окончательным вариантом Хогсмидских соглашений.
Война закончилась.
Эпилог
Она вернулась домой. Там все было тихо, спокойно, мирно. Аль возился с летающим корабликом. Кораблик был деревянный, а паруса из вылинявшего золотого шелка. Старый, поцарапанный — когда-то с ним еще Мартин играл. Мама вязала у огня, Тилси в кухне мыла посуду...
— Где ты была весь день? — спросила мама, сдвигая очки на кончик носа. — Тебя искали. Тони приходил, какой-то нервный...
— Да так. Ходила прогуляться.
Ну, вот и все.
Оставалось только ждать, и она ждала, сидя на стуле и сложив руки на коленях. Мыслей не было никаких. Только сильная усталость.
Попросила Тилси уложить Аля спать. Не было сил даже подняться.
Потом и мама ушла. Стало совсем тихо, лишь тикали часы и потрескивал огонь в камине.
В сказках в такое время из пламени появляются феи или чудовища.
Том пришел около полуночи. Минерва не слышала хлопка аппарации — он словно сам по себе появился в дверном проеме и стоял, глядя на нее. Глаза у него были темные-темные — а может быть, просто так падала тень.
Она даже не двинулась с места, чтобы поцеловать ему руку. Какая уж теперь разница... Напоследок можно и без политеса.
Потом он прошел мимо нее и сел в кресло. С досадой передернул плечами.
— Спина болит...
Потом посмотрел ей в глаза:
— Если бы мы встретились сегодня утром, через минуту ты была бы уже мертва. На твое счастье, я успел успокоиться, так что готов даже выслушать напоследок твои оправдания… Ну? Что ты мне скажешь?
Она не ответила. Что уж говорить...
— Только не думай, что я буду тебя пытать, — устало сказал он. — Или накладывать круцио. Я же не алкоголик, чтобы, напившись, круциатить свою сожительницу... Вульгарно.
Ну и ладно. Значит, все будет по крайней мере быстро и не больно.
— Ты дура, Минни, — сказал он вдруг. — Такая же абсолютная, безмозглая, прямолинейная дура, как все гриффиндорцы. Хотя нет. Это несправедливо. Знаешь, мне очень понравилась Лили Поттер. У нее такая деловая хватка... Как она торгуется! Ей следовало бы учиться в Слизерине. Не будь она грязнокровкой, я бы даже попытался переманить ее на свою сторону.
Минерва не ответила.
— Кстати, я очень доволен итогами, — сказал Том, со вздохом откидываясь на спинку кресла. — Пришлось, конечно, пойти на некоторые уступки. Зато что теперь начнется в Ордене! — он улыбнулся. — Конечно, далеко не все там согласны с Лили. Собственный муж и Блэк ее поддерживают, но вот остальные могут решить, что она переметнулась к врагу. Сейчас начнется раскол, орденцы замечательно передерутся между собой и тем избавят меня от хлопот.
— Так вот для чего все затевалось? Разделяй и властвуй?
— Не только. Я действительно хотел договориться. Там немало чистокровных волшебников, а я не хочу больше зря проливать их кровь. Впрочем, это неважно... Речь сейчас о тебе. Ты думаешь, я заранее не знал, как ты поступишь? Считаешь, что я просто так проболтался о переговорах? Это была проверка, Минни. Проверка на... считай что на преданность. Но ты ее не выдержала.
Она молчала.
— Да низлу же было ясно, — зло сказал Том, — что ты немедленно кинешься жертвовать собой. Вас, гриффиндорцев, хлебом не корми, дай совершить бессмысленный, но героический поступок. Но я все-таки надеялся, что ты поумнела за эти годы... Однако же ты с готовностью поступила именно так, как я ожидал. Ты меня предала. Это не обвинение — просто констатация факта. Кстати, сколько раз ты меня предавала, Минни?