Нам нужны не табуирующие шоры и не окаймляющие красные флажки, а всезнание, чтобы быть готовыми к аргументированному ответу на любой лозунг, востребованный народом. Ведь реакция не обходится без предшествующего раздражителя. И уж коль она возникает, то отвечать на нее следует опять же не ярлыками («без комментариев») и не голословными «не приемлю», а попыткой вдумчиво разобраться во всех источниках и предпосылках.
Одной из вреднейших догм марксизма, на мой взгляд, является абсолютизация «интернационализма» (в приверженности к нему, увы, клялись палачи Лейба Троцкий-Цедербаум и Роза Землячка). Такой подход в I межнациональных отношениях, как показали последние десятилетия, однобок, предполагая обязательства, ответственность и помощь со стороны русских и не предполагая со стороны других, особенно «меньших братьев», ничего, кроме их прав, в т. ч. на неблагодарность и «прощение долга» тому, кто большой и сильный.
Несомненно, обобщать опасно, речь не про всех. Но никто не сможет оспорить факта, что большинство «младших братьев» ничуть не страдают по поводу своей неблагодарности в адрес русских.
Не спорю, мое отношение к «интернационализму» — не безобидное проявление юношеского максимализма. Потому как убежден: принцип интернационализма нельзя абсолютизировать. Это не «священная корова». Прежний подход себя исчерпал, явив массу несправедливостей и боком ударив именно по русским. В то время как другие народы уже десятки лет законно «обижаются» на русских за все лиха и ненастья, даже за капризы погоды. А нам не смей и рта раскрыть? Столь односторонне удобный «интернационализм», само собой, вполне устраивает другие народы и республики, где русским не разрешают того, что в России щедро дозволено их представителям.
Между тем русские издревле, это историей доказано, интернационалисты в том плане, что — за мир между народами. Оно конечно, мир миром, но неужели трудно понять: если один упертый народ ни в какую
не хочет дружить, то сосед не обязан ради самой «интернациональной» идеи напяливать хомут, подстилаться и жертвовать собой, убеждая «непонятливого упрямца»?!
Собственно, уже порядком прискучило повторять, что нормальных «азербайджанцев, чеченцев и проч.» я уважаю. Не зря же говорят: оправдывается неправый. Так ведь у нас и случай сегодня особый, исключительный: затронут самый больной вопрос? Что ж, в этом свете неоспоримым доказательством моего уважения прошу считать проходящее красной нитью через всю статью особое отношение к Сталину (Джугашвили). Сталин-Джугашвили! Да, любой русский державник скажет, что этот грузин — более русский, чем те 70 % равнодушных Ивановых и Сидоровых, что позволили себя взнуздать менее чем 1 % чужаков. И кто б из старых русских возражал против новых Сталиных и Багратионов, Ганнибалов и Баграмянов, против растущей поросли новых Гамзатовых и Шогеновых? Только ведь почему-то все больше Бараевых и Радуевых. А ростовщики Джафары и баи Одиловы, десантировавшись на российских просторах, на порядки превосходят плеяду современных Насреддинов и Джамбулов!
Сугубо против таких представителей «гостеприимного юга» и направлено острие моего тезиса о тех «гостях», которые сели на шею русских. Но ведь: накипело! Мне. Тут. В России. Обрыдло сюсюкать и оправдываться с оговорками. Достали! Когда мы, русские, слишком учтиво заигрываем, нас топчут. Факт. Опыт доказывает: уважают силу и правду. А правда никогда не бывает бело-пушистой. Она глаза колет. Есть у нее и еще одно неприятное свойство:
«За державу», конечно, обидно. Как обидно и то, что трагическую реплику таможенника Верещагина все чаще произносят с нотками иронии. Например, когда хотят пройтись над безнадежно «невменяемо упрямым и неисправимым» мечтателем-патриотом. Мол: «Обидно, ну и обижайся за Державу, которой уж нет, которую мы, и низкие, и подлые, а глянь-ка, — изничтожили, этаку великую и тысячелетнюю! А ты такой гордый, грусти, рыдай и обижайся за безвозвратно и невозбранно утраченную химеру».
Однако, вопреки всему, верю. Не в химеру, а в Державу, которую возродят хлебосольный русский и добропорядочный гость. Не Кудрин и Сванидзе, а Минин и Сталин. В соединении этих имен — символика преемственности и союза, а не только железное доказательство того, что отнюдь не всех инородцев я гонитель бездумный.
Что касается популярного не столь давно клише: «Патриотизм — это последнее прибежище негодяев», то позволю себе ремарку.
«Патриотизм — последнее прибежище негодяев». Да, кому только не приписывали эти слова. От С. Джонсона и А. Бирса до Л Толстого и Ф Достоевского. Кто только не носился с ними, тем самым невольно примеряя фразу к шкале собственного негодяйства. А ведь вся мудрость этого, заметим, опять же выдранного из контекста фрагмента в том, что даже последний подлец, на котором уж и пробы-то ставить негде, в последнем порыве самореабилитации пытается приникнуть к последнему оберегу — святой идее патриотизма, ловко списав всю свою прежнюю подлость на, как выяснилось, заботу о «Патрии». В самом деле, чем оправдывал свое предательство генерал А. Власов? Любовью к Родине! Весьма, прямо скажем, «странною любовью». А к чему, после всех своих «либерал-кульбитов» и «демо-загогулин», припадали наши «рыночники-реформаторы» от Б. Немцова до «едреного» охвостья? То-то же…
Вадим Кожинов в последнем интервью:
«Сегодня людей делят на «демократов» и «патриотов». Это неправильно. Есть патриоты, которые «за» Российскую империю, а есть — которые «за» Советский Союз. На самом деле и те, и другие не достойны этого имени. Потому что истинный патриот — это тот, кто любит свою Родину, а не общественный строй…»
(Труд-7, 8.02.2001).
ЗАМОЧИМ «СУСЛИКА» В СОРТИРЕ
Геннадий Сюнъков, «Братва слезам не верит», Тольятти, 2000 г.
Дана отмашка «мочить»
«Руководитель отдела спецпроектов компании «Вести» (РТР) сказал: "На государственном канале категорически запрещено выражать политические предпочтения". В то же время главный ведущий политических программ на РТР Николай Сванидзе не скрывает, что канал поддерживает правительство. Это было особенно заметно в агрессивной кампании против лидеров блока «Отечество — Вся Россия», которая велась в программе «Зеркало» с середины сентября без каких либо сдерживающих факторов относительно фактической базы обвинений».
«Среда» № 1(18), 2000
Бесспорно, у высокопоставленных лоббистов капитала найдутся усердные адвокаты, чья защита, в сущности, строится на хвалебных перепевах одного резона: «слуги народные» в Госдуме получают такие (!) деньги, ради которых не грех и продаться. Тем паче и фольклористы из толщи народной мудрости подтвердят: «Большому куску и рот радуется». Да так радуется, что плюет на горе, слезы и беды того, кто этот кусок рту снарядил в награду за службу себе — избирателю! Тяга к синекуре, называемой думским креслом (тем более креслом кормящегося на лоббировании олигархических интересов депутата), настолько неодолима, заманчива и заразна, что исцелению не подлежит. За срок своего депутатства «надежда избирателей» живет на два порядка лучше среднего работяги. А по льготам, привилегиям, сытости и «нежности быта» — на все три. Депутатское кресло и им даруемый барский уклад становятся навязчивой идеей-фикс, болезнью на всю оставшуюся жизнь. Так что стоит ли осуждать несчастных? «Кто дэпутата угощает, тот его и танцует».