Ланс пошевелился, его глаза широко раскрылись при виде Розалин. Он сел так резко, что ударился головой о край стола. Проглотив проклятье и потирая висок, Сент-Леджер с трудом поднялся на ноги.
— Ах, нет, сэр Бедивер. Это не самозванец. Это моя прекрасная леди Розалин.
— Ага! Одна из проклятых избранных невест Эффи! — девочка двинулась ближе.
— Нет, Кейт… — Ланс поспешил перехватить ее, к огромному облегчению Розалин, вытащив меч из руки девочки. Та продолжала разглядывать Розалин в течение нескольких секунд, затем пожала плечами.
— О, хорошо, поскольку ты женился вместо Вэла, она может жить, мне нет до этого никакого дела.
— Какое великодушие, — протянул Ланс.
— На самом деле, мне немного жаль бедную леди, которая получила в мужья такого дьявола как ты.
— Негодница! — Ланс шлепнул девочку пониже спины плоской стороной клинка, но в его глазах светилось чувство глубокой привязанности. — Перестань грубить и поздоровайся с леди.
Он подталкивал девочку к Розалин, улыбаясь жене.
— Розалин, эта маленькая грубиянка — воспитанница Эффи, Кейт.
Воспитанница Эффи? Розалин не смогла скрыть свое удивление. Временами Эффи могла быть мягкосердечной, но Розалин было трудно представить эту взбалмошную женщину в роли нежной мамочки. При всей своей болтливости, Эффи Фитцледжер ни разу даже не упомянула имени девочки.
Вместо реверанса, Кейт грациозно поклонилась Розалин:
— Здравствуйте.
Ее взгляд оценивающе скользнул по жене Ланса.
Розалин также пристально осмотрела Кейт, улыбнулась и присела в реверансе.
— Здравствуйте, мисс Фитцледжер.
— Пф! Я не мисс Фитцледжер. Я просто Кейт. У меня нет фамилии, потому что я ублюдок.
— Кейт, — охнул Ланс, закатив глаза в притворном ужасе от непосредственности девочки.
Но под детским упрямством и бравадой Розалин разглядела болезненную гордость, хрупкость и ранимость.
— Я думаю Кейт — прекрасное имя, — мягко сказала Розалин, протягивая руку.
Но девочка ускользнула от ее прикосновения, как дикий жеребенок, очевидно, непривыкшая к доброте незнакомцев, и медленно отошла обратно к Лансу.
— Может теперь, когда нашелся другой человек, с которым ты можешь сражаться, ты позволишь мне увидеть Вэла?
— Кейт, я уже говорил тебе, — ответил Ланс с едва сдерживаемым нетерпением. — Вэл заперся в библиотеке, занятый своими исследованиями.
— Я всегда могу залезть туда через окно, — глаза девочки озорно вспыхнули, когда она кинулась прочь от них.
— Нет, черт возьми, Кейт, — Ланс бросился за ней. — Если Вэл увидит, что я снова позволил тебе надеть бриджи, он…
Но было уже поздно. Кейт исчезла за дверью, с грохотом захлопнув ее за собой. Ланс с приглушенным проклятьем резко остановился, хотя выглядел скорее позабавленным, чем рассерженным.
Когда он повернулся к Розалин, та начала неловко извиняться.
— Прости. Я не хотела, чтобы девочка убежала.
— Все в порядке. Кейт должна делать уроки. Вэл всегда помогает ей, но он почему-то оказался занят этим утром, а Кейт выглядела такой одинокой, что я попытался немного развлечь ее, — Ланс уныло посмотрел на игрушечный меч, зажатый в его сильной руке. — Эффи позволяет девочке делать, что угодно. Боюсь, я не намного лучше. Но Кейт просто не та девочка, которая может тихо сидеть с шитьем, понимаешь?
Его темные глаза молили Розалин, как будто он был защитником, представляющим интересы Кейт перед судом. И у Розалин возникло странное чувство, что Ланс не впервые делает это. Нечасто можно было встретить джентльмена, попытавшегося понять такую своенравную девочку как Кейт, не говоря о том, чтобы потратить все утро, развлекая заброшенного ребенка.
Еще больше Розалин удивило то, что именно Ланс занимался этим, ведь он утверждал, что не интересуется детьми, даже не испытывает желания стать отцом своих собственных. Она вышла замуж за этого мужчину вчера утром, но внезапно поразилась, как мало на самом деле знает о нем.
Осознание этого заставило ее почувствовать внезапное смущение от его присутствия. Она беспокойно переступила с ноги на ногу, держа шкатулку в руке, в душе желая, чтобы Кейт осталась. Розалин внезапно обнаружила, что совершенно не подготовилась к встрече с Лансом наедине. Несмотря на огромные размеры залы, они, казалось, стояли друг к другу слишком близко, слишком интимно. Еще один шаг и она смогла бы откинуть влажные пряди волос с его лба, могла бы ясно разглядеть жесткие линии его мышц под пропитанной потом рубашкой.
Розалин полагала, что для новобрачной, случайно столкнувшейся с мужем наутро после первой брачной ночи, естественно чувствовать какую-то неловкость. Она слишком глубоко осознавала, что существует страсть, которую они не разделили, которая не нашла своего завершения.
Ланс тоже чувствовал себя неловко, но отвесил великолепный поклон, отсалютовав Розалин мечом.
— Куда делись мои манеры, миледи! Ваше присутствие делает честь этому замку. Могу ли я что-то сделать для вас? Только скажите, и я отправлюсь на край света, — он дразнил ее, но нежный свет, смягчивший его смеющиеся глаза, тронул сердце Розалин.
Возможно, дело было в окружении, в этой великолепной средневековой зале, которая вполне могла принадлежать древнему двору Камелота. Казалось, будто дух Ланселота дю Лака снова обрел тело и вышел на солнечный свет. Современный рыцарь в льняной рубашке, облегающих бриджах и кожаных сапогах.
Розалин моргнула, отгоняя видение, причиняющее ей боль. Она просто должна перестать сравнивать этих двух мужчин. Это было несправедливо по отношению к ним обоим.
Она все еще хранила молчание, и Ланс пришел ей на помощь, спросив обычным голосом:
— Ты чего-то хотела от меня Розалин?
Хотела? Розалин пыталась вспомнить что именно, обнаружив, что почти потерялась в темном соблазне его глаз. Там не было ни следа обиды, которую она так боялась увидеть. Наоборот, муж ободряюще улыбался ей, его лицо светилось, как будто он был счастлив просто смотреть на нее.
«Если ты захочешь меня по другой причине, ты знаешь, где меня найти…»
Сердце Розалин забилось быстрее, неумышленно откликнувшись на этот взгляд, и она попыталась напомнить себе, зачем пришла.
— В-вот, — произнесла девушка, протянув шкатулку Лансу.
Его брови вопросительно поднялись, но он отложил меч в сторону и взял шкатулку.
— Что это? Запоздалый свадебный подарок? — поддразнил он жену. — Милая, ты не должна было делать этого.
— Я и не делала, — прошептала Розалин. — Это просто кое-что из твоих вещей, которые остались в моей спальне.
Мимолетное разочарование затуманило черты Ланса, но он со щелчком открыл крышку коробки и поворошил ее содержимое, вынув несколько цепочек для часов и писчее перо, которое нуждалось в починке.
— Очень мило с твоей стороны, что ты попыталась вернуть все это мне, — сказал он. — Но эти вещи можно было бы с легкостью выбросить.
— О, нет, — запротестовала Розалин, когда муж начал закрывать крышку, уверенная, что его осмотр был слишком поверхностным.
Она застенчиво отобрала у него шкатулку и стала тщательно рассматривать содержимое. Девушка отодвинула в сторону мужской носовой платок, чтобы извлечь те предметы, на которые Ланс должен был обратить внимание: несколько бронзовых воинских наград, прикрепленных к мятой бархатной ленте.
Розалин взволнованно вложила их в руку мужа.
— Я уверена, ты захочешь удостовериться, что они в целости и сохранности.
Но вместо изъявления благодарности за возвращение таких значимых вещей, Ланс просто скривился.
— Эти вещи? Уверяю тебя, их вручали каждому офицеру, сумевшему выжить в битве при Ватерлоо.
— П-правда? — запинаясь спросила Розалин.
— Да. Ты же не думала, что я получил их за то, что совершил какие-то необычайные подвиги?
Розалин почувствовала, как предательский румянец заливает ее щеки, потому что именно это она и предположила. Впервые наткнувшись на эти медали, она провела столько восхитительных минут, представляя, какие героические деяния мог совершить ее муж, чтобы заслужить такую честь.