Выбрать главу

—Это не глупость.

—Ну тогда слабость, — промямлила Мэгги, стараясь улыбнуться.

—Обыкновенное, вполне человеческое чувство. — Против своей воли Клифф взял ее за руку. Он хотел успокоить ее, но нечаянно запустил цепную реакцию. И остановить ее было уже невозможно.

Мэгги лихорадочно подумала, что сейчас надо быстро встать и уйти в дом. Может быть, он остановит ее, а может быть, и нет. Она не спросила себя, чего ей хотелось бы больше. И не двинулась с места. Обжигающий, соленый поток подхватил ее и увлек за собой. Мир вокруг перестал существовать. Ничто — абсолютно ничто — не имело больше значения.

Она чувствовала каждый из его пальцев отдельно. Какая-то энергия словно перетекала из них в ее тело — а может быть, наоборот. Она заметила, как потемнели его глаза — радужная оболочка стала почти черной, как зрачки. Казалось, он смотрит мимо нее, не видит ее — но читает ее самые сокровенные мысли. В тишине был слышен каждый его вдох и каждый выдох. Воздух вокруг них будто вибрировал от напряжения.

Безотчетно они двинулись навстречу друг другу. Их губы встретились.

Сила этого нового ощущения поразила ее. Она и не догадывалась о том, что такое бывает. Она вдруг поняла, что, даже когда пройдут годы, даже если она потеряет зрение и слух, она всегда узнает этого мужчину по одному только прикосновению его губ. В одну секунду и навечно она запомнила форму его рта, его вкус. Они целовались, ее ладонь лежала в его ладони, и им не нужно было никаких других касаний. Пока.

Он целовал ее настойчиво, даже неожиданно сердито. Никакой нерешительности, никакой нежности, как обычно бывает при первом поцелуе. Но ее это нисколько не пугало. Он был такой — инстинктивно она поняла это в тот самый момент, как он вышел из своего пикапа. Непохожий на всех. Непохожий на тех мужчин, которых ей приходилось встречать, — и на того единственного, которому она отдала свое тело. Она предчувствовала это раньше — и радовалась теперь. Потому что сейчас ей не хотелось воспоминаний о том, что она любила и что потеряла. Этот мужчина не будет боготворить ее и обращаться словно с хрупкой драгоценностью. Он сильный и решительный, и он захочет такой же силы взамен. Его язык скользнул глубже, и она словно растворилась.

Как легко было забыть о том, какая она нежная и хрупкая. Ее рот был жарким, манящим, требовательным. Он знал, что женщина, сочиняющая такую музыку, не может не быть страстной и отзывчивой. Одного только он не мог предвидеть — что ее страсть разбудит в нем ответную. И такую сильную, как будто долгие годы он ждал только ее.

И еще легче было забыть о том, что она не подходит ему. Что не такую женщину он представлял рядом с собой. В этот момент была только она, только ее губы, влажные, горячие, только ее вкус и запах — тонкий и свежий, словно аромат только что распустившейся листвы. Ему следовало бы догадаться, что она из тех женщин, которые заставляют забыть о логике и разумном подходе. Желание сжать ее в объятиях и прямо здесь и сейчас, среди земли и травы, среди бела дня узнать ее до конца стало почти непереносимым, даже болезненным. Клифф сделал над собой усилие и оторвался от нее.

Мэгги, тяжело дыша, уставилась на него. Пульс, казалось, бился везде — и в голове, и во всем теле. Неужели он почувствовал то же самое? Неужели его мысли сейчас блуждают так же, как и ее, и в голове стоит туман? А тело напряжено до предела и хочет, жаждет только одного? Его лицо было абсолютно непроницаемо. Она смотрела ему прямо в глаза, но прочитать в них ничего не могла. Может, спросить его напрямую? Испытывал ли он когда-нибудь такую всепоглощающую страсть? Мэгги знала, что обязательно задаст ему этот вопрос — как только сможет нормально говорить. Она попыталась перевести дыхание и вдруг вспомнила все — все, что случилось сегодня.

—Господи! — Мэгги вскочила на ноги. — Что мы делаем? — Дрожащей рукой она откинула волосы со лба. — Как мы можем сидеть здесь, когда там... там это! Всего в паре ярдов от нас!

Клифф снова взял ее за руку и повернул к себе.

—Не понимаю, какая здесь связь?

—Связь? Не знаю. — Внутри у нее все бурлило. Мэгги всегда переживала все слишком остро — горе, радость, смятение, страсть. Она не умела управлять своими эмоциями и давно — много лет назад — оставила попытки научиться.

—То, что мы нашли, — это ужасно. Просто ужасно, у меня нет других слов. А я... всего несколько секунд назад думала, каково это — заняться с тобой любовью.

Что-то вспыхнуло в его глазах и тут же погасло. В отличие от Мэгги Клифф прекрасно мог направлять эмоции в нужное русло и прятать свои настоящие чувства.

—Ты совершенно точно не любишь ходить вокруг да около.