Аманда выжимала его своим телом, пока снова не достигла вершины наслаждения, выкрикивая его имя.
Только почувствовав, как смешивается их наслаждение, и его силы ускользают от него, он вышел из нее. У него сбилось дыхание, все, что он мог, это не согнуться пополам от боли, причиненной неудовлетворенным желанием.
Но на этот раз Аманда не сжалилась над ним. Напротив, она повернулась и жадно поцеловала его.
— Аманда, — произнес он, пытаясь отодвинуться от нее.
— Тс-с, Кириан, — прошептала она ему в губы. — Доверься мне.
Он так и сделал, наплевав на все свои инстинкты. Она уложила его на кровать, потом забралась на него сверху. Кириан задрожал, когда она направила его назад в свое тело.
Ей было так непередаваемо хорошо, судя по тому, как он ощущал ее в себе. Чувствовал ее наслаждение как свое собственное, пока она ехала на нем.
Его возбуждение возрастало, Кириан позволил ей перекатить его, так что он оказался сверху, в колыбели ее бедер. Почувствовав себя еще лучше в этом положении, он быстро и жестко врывался в нее.
На этот раз, когда он собрался выйти из нее, она обвилась вокруг него и крепко обняла.
Кириан нахмурился, когда она начала покачиваться ему навстречу, затягивая глубже в свое тело. Ее тело свело судорогой на нем, и она застонала.
— Аманда, остановись, — задыхаясь, выдавил он. Если она продолжит в том же духе, он пропадет.
Снова он попытался выйти, и снова она накрепко удержала его в себе, мягко скользя по нему. Кириан скрипнул зубами, стараясь предотвратить оргазм.
Почти сработало, не ощути он снова пик ее наслаждения. Ее крик в сочетании с ее тисками на нем, он не смог вынести. Против его воли, тело расслабилось.
Кириан откинул голову и закричал от яростного наслаждения. Поистине, не было ничего лучше, чем находиться в объятиях Аманды. В ее теле.
Впервые за две тысячи лет он почувствовал себя дома.
И когда эти нежные чувства окатили его теплой волной, он ощутил, как его снова покинули силы Темного Охотника.
— Нет!
Аманда легко поцеловала его в губы и вместе с ним перевернулась. Он слишком ослаб, чтобы протестовать. Все, что он мог, это просто смотреть на нее.
Она покинула кровать и натянула халат.
— Аманда? — окликнул он.
Через мгновение она вернулась с бокалом вина.
— Все в порядке. Я здесь, любовь моя, — успокоила она его.
Аманда поднесла бокал к его губам. Доверяя ей полностью, он выпил.
Через несколько минут комната начала уплывать.
— Что ты делаешь? — спросил он, почувствовав, как ужас охватывает его.
Но он уже знал.
Как и Теона все эти века назад, она опоила его.
Уже теряя сознание, он увидел, как она открывает дверь и приглашает Десидериуса в его спальню.
ГЛАВА 17
Кириан очнулся с руками, привязанными над головой. Его поместили напротив темной, сырой стены в незнакомом доме. Странно обставленная комната освещалась свечами, отбрасывавшими танцующие тени вокруг него, ему слышались какие-то шорохи. По тому, как выглядело это место, он предположил, что дом был старым, и находился, вероятно, не так далеко от его собственного дома, расположенного внизу в Парковом квартале.
Осмотрев комнату, он обнаружил Аманду и Десидериуса, стоящих в нескольких футах от него, Десидериус обнимал ее за плечи.
Неверие потрясло его.
Только не снова. Милостивые боги, только не еще раз.
Как он мог быть так чертовски глуп.
Его разум пытался донести до него, что что-то было не так. Он ведь знал, что Десидериус может добраться до Аманды. Но он не слушал. Он позволил своей любви к ней, своей жажде ослепить его.
Кириан крепко зажмурил глаза.
Он прекрасно знал, что Десидериус сделает с ней, как только убьет его, и от этого было больнее всего. Без его защиты, Аманда будет в полной власти Десидериуса.
История с Теоной полностью повторится. После того как Валериус казнил его, римлянин выбросил Теону на улицу, сказав что ему не нужна в постели шлюха, которая может однажды безжалостно его предать.
А поскольку Теона предала главнокомандующего македонян, что явилось причиной их поражения, она не могла вернуться домой. Вилла, которую она так любила, была сожжена дотла. Все, чем она дорожила, конфисковали.
Преследуемая его соотечественниками, она была вынуждена бежать из Греции в Рим, где закончила проституткой в захудалом борделе.