Выбрать главу

О, fallacem hominum spem!.. (2) Я ждал от тебя большего, дорогуша.

— Хорошо. Я надеюсь оценить результат на Инициации. А сейчас мне пора.

Я кивнул наставнице и улыбнулся Леви. Она продолжала смотреть на меня широко распахнутыми глазами, отчего бубен в моей груди набрал силу. Ох, старина, умеешь ты испортить себе жизнь…

Развернувшись, я направился к выходу. Будет очень неприятно, если я столкнусь с оригиналом моей маски в дверях, а шансы на это повышались с каждой лишней минутой.

И Фарер Глорвайт определённо из тех, кто имеет власть видеть сквозь дар Герцога, если хорошенько присмотрится…

— Сэр…

От звука голоса Леви у меня снова затряслись ладони. Да что ж это такое со мной сегодня…

— Да, мисс Дим? — Я обернулся к ней, постаравшись скрыть свой адский тремор.

— Скажите, вы не могли бы… — Леви сглотнула, к ещё щекам снова прилила пунцовая волна, моментально отхлынув к прежней меловой бледности, — вы не могли бы… дать мне пару уроков?

— Леви, это что ещё за чушь?! — мгновенно взвилась Нирити. — Как тебе не стыдно! Ты считаешь, то у мистера Глорвайта есть время на мышиную возню?! Попроси прощения, немедленно!

Не смотри на меня так, пожалуйста, я ведь и без того едва держу себя в руках…

— Простите, мистер Глорвайт! Нам тоже пора, и мы уже уходим. Сейчас же!

Истерично-заискивающие интонации в голосе наставницы заставили меня поморщиться.

— Вы напрасно извиняетесь, — сказал я, глядя прямо в глаза Леви. — Не уверен насчёт уроков, но думаю, мы встретимся в ближайшее время.

Неужели это… улыбка?

Что ж ты делаешь, скотина, ведь ты же ей обещал… и ей, и себе… куда ты несёшься, зачем?

— Я буду ждать, сэр.

О, Яхве, я… краснею? Кроме шуток, очень надеюсь, что на маске это не отражается, иначе картина выходит совершенно абсурдная.

До самых ворот общежития я почти бежал. Слишком, слишком сильные эмоции для одного маленького и очень усталого меня. Я их не вмещаю.

Только близ парка, когда мне в лицо ударил прохладный и немного колючий ветер с запахом озера и палой листвы, я смог угомонить чёртов тремор, который вызывал уже серьёзное беспокойство. По крайней мере, должен был вызывать, со мной никогда такого раньше не случалось…

Но я стоял и, как идиот, улыбался чугунной решётке и печальному клёну, росшему сразу за ней. В этот почти бесцветный и пасмурный день я казался себе сгустком солнечного света, обронённого далёким августом. Что-то жаркое внутри неудержимо посылало в мир невидимые, но тёплые лучи, делая осень чуть менее серой.

Она хочет меня видеть. Она… она не злится.

Нетус Бельторн, какой же ты дурак. Набитый дурак, и гильотина тебе доктор.

____________________________

(2) О, призрачные надежды людские!..

Глава шестнадцатая. 10 октября 1985 года, 12:32, час Сатурна

Мисс Клинг устроила такую истерику, что Леви серьёзно засомневалась в её уровне самоконтроля. Перекошенное и пунцовое лицо наставницы впервые перестало выглядеть красивым, и это пугало бы…

Если бы смысл слов, покидающих искажённый в крике рот, доходил до Леви. Время будто остановилось для неё в тот момент, когда слегка сонное лицо сэра Глорвайта уступило место вечной полуухмылке Нетуса Бельторна.

Первый звонок тревоги послушница ощутила, подав ему руку. Его ладонь выглядела морщинистой и шершавой… но на ощупь оказалась гладкой. А вместо вялых, коротких сосисок у Октинимоса почему-то были длинные и подвижные пальцы.

И этот абсурдный поцелуй! Она же видела, как её руки коснулась окладистая борода, но не почувствовала. И взгляд сразу напомнил о безобидной старушке, перепутавшей общежитие с магазином оптики… Что это за магия? И почему для мисс Клинг ничего не изменилось?

Когда Нетус подтвердил подозрения Леви, его ложный облик развеялся, как дым от порыва ветра. Но наставница этого не увидела. Перед ней по-прежнему стоял сэр Фарер Глорвайт, за непочтительность к которому она теперь распекала послушницу.

— Ты здесь вообще?!

— Да. — Леви будто очнулась. — Да, разумеется.

— А ну, повтори мою последнюю фразу!!!

— Вы сказали… что… что…

Ладонь мисс Клинг взвилась в замахе, будто она хотела ударить послушницу, но ничего не произошло. Вместо этого наставница скрестила руки на груди и заходила по комнате.

— Я хочу, чтобы ты до самой Инициации не смела открывать рот без моего разрешения! Всё равно слова умного не дождёшься! Ты попросту позоришь меня! Хочешь, чтобы твоя глупость привела к неприятностям?!

— Я всё ещё не понимаю, что я такого сказала.

— Не понимаешь?!!

— Нет.

— Ты посмела заикаться о каких-то там уроках, посмела… ты ещё lumen naturae не ощущаешь, а просишь Октинимоса тебя учить! Что он подумает обо мне? Что я не объяснила будущей коллеге, как следует разговаривать с такими людьми? Или, ещё хуже, что ты недовольна своей наставницей?

Леви подавила зевок, украдкой касаясь ладони, которая словно до сих пор хранила тепло от пожатия.

— Или, может, тебя и в самом деле что-то не устраивает?! Ты говори! Я могу попросить мистера Тансерда подобрать другого преподавателя! Не знаю, правда, кто захочет возиться с настолько тупой бездарностью! Лично я уже устала терпеть!

— А сэр Глорвайт, вроде бы, и не обиделся… — сказала Леви. Скандал начал её забавлять, едва она осознала всю беспочвенность страхов наставницы. Что подумает сэр Глорвайт? Да ничего. Он в этот момент, наверное, кофе пил где-нибудь.

— Дура! Слишком много было бы чести, если бы он на тебя обиделся! А со мной он не попрощался, ты понимаешь?! Понимаешь, нет?! Он на меня даже не посмотрел! Он… стоит ему захотеть, и я буду в опале уже завтра — а всё по твоей милости!

— Извините, мисс Клинг. Я не хотела навредить, я просто…

— Ты «просто» не думаешь, что говоришь! — Наставница постепенно белела. — От тебя слишком много проблем! Я всё ещё помню о твоих милых беседах с Бельторном, если хочешь знать!

Это была воистину роковая минута. Услышав имя Нетуса, Леви, неожиданно для себя, улыбнулась… быстро, всего лишь на секунду, но мисс Клинг это заметила.

В её пощёчине оказалось столько силы, что Леви не удержалась на стуле.

Лёжа вниз лицом и чувствуя отвратительную дрожь унижения, пробирающую от кончиков пальцев до корней волос, послушница разрыдалась. После того, как подобное позволил себе её отчим, мама с ним развелась.

Здесь же Леви никто не защищал.

— Хлеб. Хлеб и вода, — прошипела мисс Клинг. — Этим ты будешь питаться всю ближайшую неделю. Может быть. Или я решу, что ты и без хлеба обойдёшься. Престиж Ассоциации не должен пострадать из-за таких слабовольных толстых идиоток, как ты.

Сквозь рыдания Леви услышала грохот двери и скрежет ключа. К глубокой, жгучей обиде мигом добавилась такая же жгучая и глубокая ярость.

Послушница никогда не предполагала, что способна ненавидеть так сильно.

Вскочив с пола, она почти взлетела на стол, пинком сбросила ни в чём не повинную лампу и открыла окно, едва не оторвав ручку. Вид улицы с третьего этажа её отрезвил: вряд ли получится спрыгнуть, ничего не сломав. Архитектура здания не обнадёживала: ни колонн, ни уступов, по которым можно было бы попробовать спуститься безболезненно…

Да и куда она пойдёт? Понимает это мисс Клинг или нет, но дар её ученицы пробуждается. И она знает — причём снова не стараниями наставницы! — что ей грозит, если дар не взять под контроль.

Нетус?.. Ему и самому трудно приходится, да и он ей ничем не обязан, в конце концов. Хотя об уроках Леви спросила вполне серьёзно: этот опальный практик уж точно знает о пробуждении больше, чем она сама, и мог бы подсказать, как себя вести, как сдержать музыку, всё громче звучащую в ушах…

Что же делать?

Леви закрыла окно, спрыгнула со стола и подошла к зеркалу. Щека горела алым, волосы торчали, одежда очутилась в полном беспорядке. Ох, если бы она попалась на глаза Нетусу в таком виде, он точно взял бы назад своё обещание.