Она вспомнила как однажды, когда ей было лет десять, а Керрин около восьми, они по секрету от ябеды Съюлин, решили забраться на большущий вяз, который рос как раз под окном их спальни и перелезь через него внутрь комнаты. Но затея эта лопнула как мыльный пузырь. Керрин с помощью старшей сестры смогла только влезть на дерево, но потом побоялась даже шелохнуться. Скарлетт умоляла ее перелезть через окно в комнату или хотя бы спуститься с дерева обратно вниз, но сестренка была так напугана, что, казалось, навеки приросла к огромной ветке вяза и Скарлетт, в конце концов, пришлось идти с повинной к отцу.
Керрин всегда была доброй и покладистой девочкой, правда немного трусливой, как тогда, казалось, Скарлетт, ведь сама она, не в пример сестренке, была сущим сорванцом.
Как сейчас поживает Керрин в своем монастыре? В прошлый раз, когда Скарлетт приезжала на похороны, ей не удалось навестить сестру, а в этот раз нужно будет непременно это сделать. – Я увижусь с ней после свадьбы, задержусь еще на денек и увижусь.
Скарлетт вздрогнула, услышав шаги на лестнице, однако они были слишком легкими, чтобы принадлежать Ретту. Это была Розмари. Она тихо прошла мимо их спальни в свою и Скарлетт вновь оказалась наедине с тишиной. Если Розмари ушла к себе, значит она уже проводила Джона и Ретт теперь остался один. – Вертелось у нее в голове. – Но почему же он не идет?! Господи! А вдруг он ляжет спать в гостиной? – Со страхом подумала она. – Там стоит большой диван, ох, и как ей это не пришло в голову раньше!
А миссис Элеонора, а Розмари? Даже если они сами не застанут Ретта утром в гостиной, слуги непременно доложат, где он провел ночь и это покажется им очень странным. Конечно, Ретт может сказать, что прилег почитать книгу и уснул, но не станет же он проделывать такие номера все то время, пока она будет в Чарльстоне! Рано или поздно ему придется оказаться с ней в одной спальне! Прошло еще минут десять и долгожданные шаги раздались на лестнице. Скарлетт вновь заволновалась, сомнений быть не могло, к спальне приближался Ретт. Он осторожно приоткрыл дверь, впуская в сумрачную комнату полоску света, и не закрыв ее за собой, бесшумно подошел к бельевому шкафу.
Скарлетт наблюдала, как он аккуратно разулся, надел ночные туфли, снял жилетку и рубашку, взял большое махровое полотенце и повернулся, чтобы вновь выйти, по всей видимости, в душ, но в этот момент встретился с ней взглядом.
– Надеюсь я не разбудил Вас? – спросил он.
– Нет. – Тихо произнесла Скарлетт. – Я пока не заснула.
Ретт усмехнулся так, словно хотел сказать ей – еще бы! Но вместо этого поубавил голос до шепота и произнес.
– Как Вы уже поняли, нам придется спать вместе в этой комнате. Дом постепенно будет заполняться гостями, скоро в нем не останется ни одной свободной комнаты, и я не вижу никакого смысла ночевать сегодня где-то, если завтра мне все равно придется оказаться здесь.
Скарлетт ликовала! Конечно, она именно так и подумала, а как же иначе?! – Ты, мой дорогой, попал в свою собственную ловушку. Твоя игра так закрутила тебя в роль примерного супруга, что ты теперь вряд ли отвертишься от этой двуспальной кровати!
– Но Вы можете сильно не расстраиваться, моя дорогая, неприкосновенная супруга – продолжал Ретт и в голосе его уже звучала ирония – я не стану беспокоить Вас и размещусь вот на этой кушетке. Будьте так любезны, одолжите мне одну из Ваших подушек, но только не ту, которая пахнет духами, а то я еще, чего доброго, нанюхавшись столь приятного аромата, не устою перед Вашими чарами. – Он засмеялся, накинул на плечо полотенце и вышел за дверь.
Скарлетт почувствовала, как краска прилила к ее щекам. – Черт дернул ее полить духами эту злосчастную подушку. Конечно же, Ретт все понял и в очередной раз просто посмеялся над ней, сказав об этом с издевкой, в своей обычной манере, даже не дав ей повода что-то придумать в свое оправдание.
Она встала, зажгла лампу и подошла к бельевому шкафу. В нем оказалось много полотенец и только одна простыня. Скарлетт постелила ее на кушетку, бросила туда подушку и, немного подумав, сняла с постели свою простыню, положив ее вместо одеяла, а себе на перину постелила большое махровое полотенце.
Дверь открылась и вошел Ретт, застав ее за этим занятием. Он так тихо поднялся по лестнице в ночных туфлях, что она не услышала ни единого шага.
– Благодарю Вас, мэм, Вы оказали мне по истине супружескую заботу, я буду спать даже под одеялом!
– Я, честно говоря, не представляю, как можно проспать хотя бы час на таком ложе – сказала Скарлетт, укладываясь в постель – и думаю, что если Вам и удастся уснуть, то при первом же движении Вы свалитесь на пол.