Выбрать главу

Иешоль никогда не переставал жалеть ее. Он не был близок ни с одним из убийц: для него они были всего лишь средством изъявления воли бога. Только Тенаар имел значение. Но Верховный Страж любил Реклу, как брат может любить сестру. Для него она была не просто подчиненной. Он помнил ее еще с тех пор, когда она худенькой и испуганной девочкой попала в Дом Гильдии, а затем на его глазах превратилась в уверенную в себе и своих силах женщину. Он был свидетелем того, как росла и крепла ее вера в Тенаара. В этом, в сущности, и заключалась единственная внутренняя связь между ними.

Иешоль знал, что она мертва. Рекла даже посредством магических действий больше не докладывала о ходе выполнения своего задания. После последнего сообщения прошло уже несколько недель, а такой перерыв мог быть только по одной причине. Верховный Страж всегда знал, когда кто-нибудь из его подопечных спускался в царство Тенаара. Должно быть, Дубэ ее убила.

Смерть Реклы было решено отметить массовой бойней. У подножия статуи Тенаара принесли в жертву огромное число просителей, находившихся в Доме Гильдии. Затем было море крови и ужасная оргия. Будущие жертвы ползали у подножия статуи Тенаара, где каждого из них, по очереди, избранные убийцы убивали кинжалами прямо в сердце. Потухшие глаза умирающих чудовищным образом контрастировали с глазами их палачей. Все смешалось в едином круговороте: крики ликования, стоны, смех и песни. Иешоль бесстрастно, но с чувством глубокого удовлетворения наблюдал, стоя рядом со статуей бога. Абсолютно все потеряли голову, все, но не он. В этой всеобщей эйфории только он сохранял трезвость ума, ни на одну секунду не переставая помнить о своей миссии и наступивших тяжелых временах.

Верховному Стражу донесли, что мальчик, предназначенный для вселения в него духа Астера, сначала появился в Лаодамее, а потом исчез в неизвестном направлении. Его поиском тогда занимался Шерва, но он потерпел неудачу: мальчишке удалось уйти прямо у него из-под носа.

Наконец Иешоль узнал, куда Идо увез мальчишку. Времени оставалось в обрез, и все сложнее и рискованнее становилось достижение этой цели.

После того как резня прекратилась, Верховный Страж вызвал к себе четырех особо приближенных лиц. Едва переступив порог, они сразу опустились перед его столом на колени. От них исходил тот же терпкий запах крови, которым был пропитан главный зал храма.

— У меня для вас задание особой важности. О провале не может быть и речи.

Все четверо на мгновение подняли головы.

— Вы отправитесь в Затонувший Мир и привезете мне Сана.

— Он в Залении? — спросил один.

Иешоль кивнул:

— Он там вместе с Идо. Делайте с гномом что хотите, он — ваш, но мальчишку нужно доставить живым любой ценой.

Они опустили головы в знак слепого и безоговорочного подчинения. Это было как раз то, чего ожидал от них Верховный Страж.

— Идите, — сказал он, поворачиваясь лицом к статуе Тенаара. Все четверо встали и, тихо ступая, вышли за дверь. Иешоль закрыл глаза. Впервые за многие годы он так боялся потерпеть поражение. Им овладел страх: зверь начинал выходить из-под их контроля, и смерть Реклы стала тому доказательством. Да и Сан оказался более неуловимым, чем они думали. А если это был не зверь? Назрела необходимость срочно рассмотреть запасной вариант, и он уже занялся этим вопросом. Несколько дней тому назад Верховный Страж Гильдии встречался с Дохором и обсуждал сложившуюся ситуацию.

— Мне нужны книги, — обратился Иешоль к своему собеседнику.

— А мне нужны новые жертвы, — с ехидной улыбкой парировал король.

— Это называется совпадение интересов, — ответил Верховный Страж, наклоняя голову.

— Тогда объясни мне, что тебе нужно.

Иешоль начал перечислять: рукописи Астера, древние эльфийские книги, утерянные во время разрушения Энаара, древнего города на территории Большой Земли. Тиранно совершил это злодеяние еще в самом начале своего кровавого правления. Один только Дохор имел доступ к этим реликвиям: дело в том, что крепость, которую он возвел, стояла на древнем фундаменте исчезнувшего города. Иешоль в это время продолжал подстрекать убийц к насилию и даже обратился с просьбой к королю принять участие в некоторых ритуалах, проводимых в их храме. Пользуясь случаем, Верховный Страж Гильдии заявил королю, что не будь тот столь прагматичен и амбициозен, то стал бы наверняка самым преданным сторонником его веры. Но как раз этим грешил и он сам в своей безудержной жажде власти.