Владимир Колотаев. Видимое против говоримого. Антониони и Флоренский. — «Логос». Философско-литературный журнал. 2000, № 2.
Метафизика зримого/говоримого по Флоренскому и «Блоу-ап» — знаменитый фильм Антониони, «у которого, как и у многих режиссеров, идиосинкразия на устную речь».
Дмитрий Крылов. Алгебра без гармонии. — «Независимая газета», 2000, № 82, 6 мая.
Отдавая должное сальерианскому мастерству Маканина, критик Дмитрий Крылов упрекает прозаика в том, что в своей новой повести «Буква „А“» («Новый мир», 2000, № 4) он не хочет или не может подвергнуть сомнению строгую алгебру сюжета и пробиться в мир переживаний, на котором, по мнению рецензента, и держится русская литература.
Кто и чем заполняет образовавшийся вакуум? — «НГ-Религии», 2000, № 8, 26 апреля. Электронная версия: http://religion.ng.ru
Полный текст письма с просьбой ввести теологию в светских вузах на имя министра образования В. Филиппова, оно подписано Патриархом Алексием II, президентом РАН Ю. Осиповым, президентом РАО Н. Никандровым и ректором МГУ В. Садовничим. Тут же напечатан текст договора «О сотрудничестве Министерства образования Российской Федерации и Московской патриархии Русской Православной Церкви» от 2 августа 1999 года.
Юрий Кузнецов. Золотое и синее. — «Наш современник», 2000, № 4.
Поэма «Детство Христа» и стихотворения. Поэму не читал, чтобы не огорчаться, поскольку хороших поэм о Христе не бывает.
Станислав Куняев. Дитя безвременья. Беседа о Высоцком с Владимиром Бондаренко. — «День литературы», 2000, № 7–8, апрель.
Станислав Куняев: «Как ты думаешь, кто герой песни „Банька по-белому“?» — Владимир Бондаренко: «Вроде бы уголовник… Хотя и политический тоже… По характеру — блатной, а по деталям иным — откровенно политический». — Станислав Куняев: «Но это же невозможно соединить в жизни в те годы. Политические ненавидели блатных, а блатные издевались над политическими. Почитай Шаламова или Солженицына. А он (Высоцкий. — А. В.) решил сразу удовлетворить всех. „На левой груди — профиль Сталина, а на правой — Маринка анфас“. Конечно же чистый татуированный уголовник. Блатной человек. И тут же: политический. Кто сидел, тот не мог написать такую песню, да и петь ее не стал бы. Пела молодежь, что-то слышавшая о лагерях… Вспомни: „Сколько веры и лесу повалено…“ Это же не блатной уже поет, а политический. „Эх, за веру мою беззаветную cколько лет отдыхал я в раю!“ Но у политического заключенного не может быть на груди выколота Маринка анфас. Такое не выдохнешь разом. Такое лишь сконструируешь. Актерская вещь».
Александр Кушнер. Камень кружевной. Из новой книги «Летучая гряда». — «Кулиса НГ», 2000, № 6, 14 апреля.
Стихи с автокомментариями. См. также стихи А. Кушнера в журнале поэзии «Арион» (2000, № 1).
Льюис Кэрролл. Охота на Снарка. Бред в восьми пароксизмах, или Свершение в восьми песнях. Перевод Владимира Гандельсмана. — «Волга», Саратов, 2000, № 4. Электронная версия: /magazine/volga
Мне больше нравится перевод Григория Кружкова.
Виктор Лихоносов. Одинокие вечера в Пересыпи. — «Наш современник», 2000, № 4.
«С осени, когда все купальщики уедут, на всю зиму воцаряется по окрестности и в самой Пересыпи одиночество неба, пустых холмов и таких грустных, как будто уставших огородов с голыми деревьями…»
Алла Марченко. Пройдет ли обморок духовный? — «Литературная газета», 2000, № 17, 26 апреля — 2 мая.
О романе Ольги Славниковой «Один в зеркале» («Новый мир», 1999, № 12; М., «Грантъ», 2000) как тексте повышенной художественной плотности и об умном уме этого екатеринбургского прозаика.
Рой Медведев. Разгаданный Путин. — «Книжное обозрение», 2000, № 18–19, 1 мая.
Две главы из книги «Загадка Путина».
Сергей Николаев. В промежутке. — «Посев». Общественно-политический журнал. 2000, № 4, 5.
«На (нынешнем. — А. В.) рубеже веков и развилке политических эпох русская демократическая интеллигенция не справилась со своею главною историческою задачею — она не сумела определить и сообщить российским реформам и преобразованиям никакого существенного духовного и культурного содержания. Не заполнила (и даже всерьез не попыталась заполнить) тот духовный вакуум, ту культурную, аксиологическую пустоту, что образовалась с обрушением большевицких мифов и идеологем… Россия, конечно, не перестанет становиться, обустраиваться и развиваться. Вот только очевидно: сложный, долговременный (часто и уродливый), этот процесс продолжится в отсутствии, помимо и в обход израсходовавшей и дискредитировавшей себя демократической интеллигенции».