Джейна кивнула:
— Да пребудет с вами Сила, лейтенант.
— И с вами.
Джейна проводила его взглядом. Впервые за долгое время она снова ощутила острый приступ страха и одиночества. Давно нет новостей от Джейсона, Люка и Мары, а сейчас ещё и отец с матерью пропали. Возможно, они застряли в какой-нибудь отдалённой звёздной системе. Когда она пыталась внушить себе, что с ними всё в порядке, в голову лезли страшные мысли. Когда она пыталась нащупать Лею в Силе, она не получала ответа.
Она начинала понимать, что чувствовали её родители, когда их дети улетали на задание на Миркр. Энакин погиб, Джейсон пропал без вести, она, Джейна улетела в Хэйпанский Консорциум на угнанном йуужань-вонгском фрегате… Она знала, как тяжело детям беспокоиться о безопасности родителей. Но ещё тяжелее приходится родителям, когда они беспокоятся о детях. После того, как погиб Энакин, Хан как-то проронил: «Родители не должны жить дольше своих детей.»
Мысли Джейны на какое-то время вернулись к дяде Люку и тёте Маре. Они оставили своего маленького сына Бена на базе Мау, поручив его заботам Кэма и Тионн Солусар. Но они тоже наверняка беспокоились… Иногда даже Сила не могла защитить человека от воображаемых страхов. Джейна размышляла, смогла бы она когда-нибудь завести свою собственную семью: день за днем испытывать беспокойство, что её дети станут жертвой болезни или несчастного случая, примут неверное решение или просто окажутся не в том месте и не в то время…
От этих мыслей у неё закружилась голова, и она опёрлась о переборку. Услышав, как кто-то зовет её по имени, она обернулась и увидела бегущего к ней Джага.
Джаггед Фел — высокий и мускулистый, уже с проседью в чёрных волосах, — был сыном имперского барона Сунтира Фела и Сиал Антиллес, сестры Веджа Антиллеса. Как и его товарищи-чиссы из эскадрильи «Авангард», Джаг носил чёрную униформу с красной окантовкой.
— С тобой всё в порядке? — спросил он с необычной для него тревогой в голосе. — Что-то случилось?
— Я в порядке. Хотя нет, на самом деле не в порядке. Я до смерти напугана …
— Чем?
Она неуверенно качнула головой:
— Тем, что может случиться.
Он взял её за руку.
— От твоих родителей нет известий?
— Нет. И ни слова от Джейсона.
Джаг сжал губы.
— Уверен, с ними всё в порядке.
Она слегка нахмурилась:
— Откуда ты можешь знать? Или так говорят всегда, когда больше нечего сказать?
Джаг моргнул:
— Ну… наверное, и то и другое. Известно ли мне точно, что с твоими родителями всё в порядке? Нет. Говорит ли мне моё сердце, что с ними всё в порядке? Кажется, да.
Джейна невесело улыбнулась.
— Нет лекарства лучше, чем логика, верно?
Джаг нахмурился:
— Я…
— Нет, ты прав. Я действительно сама себя накручиваю. Спасибо.
Он задержал на ней внимательный взгляд.
— А что подсказывает тебе Сила?
— Ну… скажем так: Сила рисует далеко не столь радостную картину, какую мне рисуешь ты.
Джаг скептически сморщился:
— Ты можешь ошибаться.
— Ты считаешь, что Сила обманывает меня? — Она покачала головой. — Этого не может быть. Она так не действует.
— А как она действует? — спросил он жёстко. — Это как-то отличается от того, что подсказывает интуиция? Из-за одной лишь Силы связующая нить между тобой и твоими родителями крепче, чем между мной и моими родителями?
Джейна зажмурилась:
— Джаг, пожалуйста. Сейчас не время спорить.
Он начал было возражать, но затем остановился:
— Возможно, нам удастся поговорить, когда война закончится.
— Джаг, прости. Я просто очень занята…
— Нет, правда. Кроме того, я должен немедленно явиться с докладом к генералу Бел Иблису. Увидимся позже.
Когда он ушёл, она едва не бросилась за ним, но вовремя остановилась.
Что происходит? Джаг отдаляется от неё? Она сама отдаляется от него?
Или их отношения были всего лишь порождены отчаянием войны? Как бы то ни было, эти отношения получили неожиданное развитие. Со времени событий в Хэйпанском Консорциуме они с Джагом становились всё более… близкими, с каждой новой краткой встречей. Казалось, они влюблены друг в друга.
Данни Куи как-то сказала ей, что нельзя подходить к любви аналитически — что такой рациональный подход является быстрейшим способом убить эту самую любовь. Но Данни — учёный и исследователь, не способный не анализировать. Да и кто бы стал удивляться подобному развитию событий? Любовь в военное время — производная стремления успеть максимально насладиться жизнью, но она известна тем, что так же скоротечна, как взрыв в космосе. Люди отбрасывают всё ненужное, стремясь как можно скорее погрузиться в самое пекло. Но как можно доверять своим чувствам, если каждый день может оказаться последним — для тебя, для твоей семьи, друзей, товарищей по оружию? И во что мог бы вылиться их роман, если бы они с Джагом познакомились в мирное время? Какими переживаниями бы делились, как бы проводили вместе время: на голографических презентациях, пикниках, курортных планетах?
Джейна тряхнула головой. Возможно, она заняла слишком жёсткую позицию.
Взять, к примеру, её родителей. Они встретились, полюбили друг друга и поженились в самое трудное время для Восстания. И всё у них было прекрасно. И любовь военного времени вполне может быть прочной. Но не пытается ли она каким-то образом подражать им?
— Эй, солдат!
К ней подошёл Кип Дюррон и обнял за плечи. Крепкий, черноволосый, с точёными чертами лица, он хмурился, что, впрочем, было типичным для него состоянием уже многие годы.
Джейна чисто механически обняла его за талию и прижалась к груди — к груди человека, которому она в своё время надавала немало пощёчин, но который впоследствии стал для неё кем-то вроде наставника и помог справиться с той эмоциональной бурей, которую вызвало неожиданное возвращение Джейсона с оккупированного йуужань-вонгами Корусканта.
Кип заглянул ей в глаза:
— Если тебя это утешит, мне тоже не по себе.
Джейна невесело улыбнулась:
— Я не должна объяснять, в чём дело, верно?
Кип тряхнул головой, затем смахнул с глаз волосы:
— Всё говорит мне, что Джейсон в полном порядке. Но у твоих родителей неприятности. Конечно, они и раньше нередко попадали в беду, но сейчас я имею полное право сказать, что они влипли по-настоящему.
Джейна почувствовала себя немного лучше после того, как Кип высказал вслух её страхи. Когда-то она считала, что могла бы влюбиться в Кипа, но потом эти чувства прошли, и сейчас их связывала просто близкая дружба.
— Я только что говорила с курьером, который прибыл со станции «Кэлуула», в Гегемонии Тион, — протянула она. — Не знаю, почему, но мне кажется, они там.
Кип некоторое время размышлял:
— Если они там, я, похоже, ошибся, и йуужань-вонги им не угрожают.
Джейна покачала головой:
— Нет, Кип, там они как раз могут им угрожать. Орбитальная станция «Кэлуула» находится в осаде. Из того, что сообщил курьер, я могу сделать вывод, что станция уже вполне может быть захвачена. Но будь я действительно уверена в этом, я отправилась бы туда немедленно.
Кип взял её за руку:
— Скажи мне, если тебе понадобится ведомый.
Бластерный выстрел Хана поразил йуужань-вонга в слабо защищённую подмышку, сбросив его с плеч двух других воинов. Когда непосредственная угроза была устранена, человек с ракетным ранцем поднял руку и выстрелил из бронированной перчатки маленьким абордажным крюком. Крюк зацепился за потолочную балку, и человек мгновенно взлетел к потолку холла, не дав йуужань-вонгам схватить себя. Вскарабкавшись на балку, он посмотрел на столпившихся внизу йуужань-вонгов и навёл на них ракетомёт.
— Он… Он сейчас выстрелит!
Хан и Лея схватили за руки Ц-3ПО и вместе с ним рухнули ничком на палубу. Ракета взорвалась в центре холла, уничтожив всё в радиусе десяти метров; более пятидесяти йуужань-вонгов остались лежать, мёртвые или оглушённые