— Что тебя не устраивает? Это романтично, — Кливия моя реакция забавляла, поэтому пришлось шикнуть и на брата, призывая его к порядку. — Чего стоишь? Выйди к нему или позови к себе, — попытался Кливий подтолкнуть меня к ответным действиям.
— С чего бы мне выходить? — опешила я. — Я его не приглашала и никуда звать не собираюсь. Раз пришел, то пусть постоит — посмотрим, насколько его хватит, — подметила я, не имея желания встречаться с Юнсерсом.
— Какая же ты вредная, — покачал головой Кливий, а я отвесила брату подзатыльник в воспитательных целях, но его было не остановить. — Он для тебя даже цветы купил, а ты заставляешь его под окнами стоять — носом крутишь.
— Мне нужно напоминать, что у меня все еще слегка скверное настроение из-за маленького недоразумения? — красноречиво выгнула я бровь и опустила жалюзи, вновь повторив. — Я его не звала, а если ему нужно поговорить, то пусть звонит.
— Справедливо, — принял брат и мою точку зрения и, кажется, взбодрившись, заявил мне. — Я пойду к себе разбирать коробки и обживаться. У меня много дел.
— Твоя решительность меня пугает, — я усмехнулась и покачала головой. — Я обсудила с тобой все, что хотела, так что ты правда можешь идти.
— А какие у тебя планы на вечер? — поинтересовался брат, а я неопределённо пожала плечами.
— Спать хочу, но мне нужно парочку документов еще посмотреть. Возможно, в офис перед сном наведаюсь, — я помассировала шею, которая стала в последнее время часто болеть. — Может, мне на массаж стоит записаться? — пробормотала я себе под нос, а Кливий хихикнул, указав на окно:
— Я даже знаю, кто тебе может его сделать.
— Еще одно упоминание о Юнсерсе и вместо практиканта ты будешь работать дворником, — пригрозила я, а брат тут же пошел на попятную:
— Понял-понял, я пойду, а ты отдыхай. У тебя правда был тяжелый день, — Кливий невинно улыбнулся и спешно направился к выходу. Надев свой странный пиджак и солнцезащитные очки, он остановился на пороге и, прежде чем уйти, мягко улыбнулся, сказав. — Спасибо тебе, Итари. Я постараюсь не подвести тебя.
— Просто иди уже, — улыбнулась я и закрыла дверь за братом.
Когда Кливий ушел, я выглянула в окно, вновь увидев Юнсерса, который неизменно стоял с букетом цветов. Это действительно… мило? Не знаю. Наверное, я не привыкла к подобной романтике и надписям на земле, все же считая это своего рода вандализмом и порчей имущества. В конце концов, я сомневаюсь, что он будет отмывать написанное…
Покачав головой, я решила принять душ и, как и планировала, наведаться в офис. Когда с мытьем головы было покончено, во входную дверь постучали. Понимая, что это кто-то из коллег, я крикнула в спальню:
— Кузнечик, открой дверь!
Встречать гостей в полуголом виде не имела желания. Кузнечик, который доселе терпеливо сидел в моей спальне и не мешал нашей с братом беседе, выполз из комнаты. Кузнечик — умертвие, которое когда-то еще живая бабуля-некроманка призвала, чтобы прислуживать мне. За годы жизни мы с Кузнечиком стали друзьями, и он иногда даже мог поддержать со мной беседу. Хоть он издавал лишь звуки, я его прекрасно понимала. Однако магом смерти я была лишь на четвертинку своей крови, а потому мое умертвия было далеко от образа человека и хромало на одну ногу, периодически теряя конечности.
— Ээээ, — глубокомысленно сказал Кузнечик посетителю, раскрыв дверь. — Ээ-аааа, — произнес мой верный помощник и закрыл дверь.
— Кто это был? — спросила я, на что получила такой же ответ.
Натянув первую попавшуюся кофту, я выглянула в гостиную и обнаружила на диване знакомый розовый букет. Кажется, Юнсерс устал стоять под окном и решил передать цветы через консьержа.
— Эээ? — задумчиво наклонил Кузнечик полу лысую голову и указал на цветы. — Э.
— Они действительно красивы, — не стала я спорить и милостиво предложила. — Если нравится, то можешь забрать себе.
— Э? У, — Кузнечик согласно закивал и тут же прибрал презент к рукам, поставив в вазочку, что стояла у его стола в гостиной.
Кузнечику сон и еда были не нужны, но и в квартире дел не было слишком много, а потому мы с Кузнечиком пару лет назад нашли ему хобби — вышивание и оригами. Очень мило и по-домашнему.
— У тебя рука отвалилась, — указала я на конечность, которая отпала у Кузнечика, пока он шел, и поспешила в офис, предупредив его. — Я скоро вернусь, захвачу пару документов.
— Ээээ.
Остаток вечера я провела за работой с документами, изредка поглядывая на букет цветов. Я долго думала, нужно ли писать Юнсерсу или же нет, но вскоре пришла к выводу, что стоит поблагодарить его за подарок. В конце концов, он не так уж и плох.