Выбрать главу

Вообще-то, это заявление чуть более чем полностью попадало в разряд оскорблений. Предложить Главе самостоятельно решать подобные вопросы — это очень явно показать свое отношение к нему. Однако, во-первых, Владимир попросту устал, а, во-вторых, с учетом того, что этот самый «Николаич» только что отправил на их земли боевой отряд, на некоторую «шпильку» право он все-таки имел.

— Жду час, — закончил диалог он. — После этого…

— Вы шантажируете нас жизнями раненных, — донесся от макра полный презрения уже мужской голос. — Это бесчестие и…

Дослушивать Владимир, естественно, не стал. Ему было все равно. И все мысли были лишь о «мыле душисто и полотенце пушистом», а так же мягких женских ручках, которые помогут смыть грязь сегодняшнего дня. Во всех смыслах.

— Нет, — коротко сообщил он. — Однако Буровины не считают необходимым заботиться о людях Кабановых, пришедших на нашу землю с оружием в руках, раз уж вам плевать на их жизни. В общем, у вас час.

— А потом? — поинтересовался голос отрывисто в неплохой попытке заморозить Влада своим тоном на расстоянии в пару десятков километров.

— А потом мы просто уйдем, — пожал плечами парень. — И все.

Парень прекрасно понимал, что вряд ли бросит раненых дружинников Кабановых, а потому не стал уточнять ничего более, предоставив собеседнику самому додумать недостающее в меру своей испорченности.

— Я считаю!.. — начал было собеседник.

— Рад, что умеешь, — пожал плечами Владимир. — Связи конец.

«Мда, благодать!», — попробовал убедить себя парень, прикрыв глаза и попытавшись сосредоточиться на пении птичек, а не на стонах раненых. Однако с лесными певцами ныне было туговато. Кажется, они сами сорвали «концерт» взрывами и стрельбой.

— Вашблагородь, — метнулся к нему один из бойцов, приметив, что командир отряда вроде как уже и не занят дипломатией. — разрешите доложить!

И это был не вопрос.

Буровин сделал несколько разминочных движений шеей, не открывая глаз. Затем настал черед разминки плечевого пояса. На все — не более минуты.

— Говори, Саш, — предложил он, едва закончил сильно урезанную часть своего утреннего разминочного комплекса.

— Наши — без потерь. — Кабановы потеряли двоих убитыми и двадцать пять человек раненными. Из них трое тяжелых. Четыре человека после оказании первой помощи способны к самостоятельному передвижению. Их задействовали в оказании помощи остальным.

— О как! — заявил как всегда бесшумно «подкравшийся» Тимоха.

Это он так четкостью и лаконичностью формулировок охранника восхитился. Но не слишком искренне, а в стиле «мы-то люди простые, щи лаптем хлебаем». Однако стоило только Буровину обернуться, как вид стрелок лихой и придурковатый принял сразу же. Чтобы как с умного не спросили. Однако отмазаться от серьезного разговора у него не получилось.

— Поехали, Тимоха, — махнул рукой Влад усмехнувшись. — Деду докладывать будем.

Снайпер тут же попытался сделать морду кирпичом:

— А чой-та я⁈ — выдал он, умудрившись сделать так, чтобы это не выглядело как пререкание с командиром.

«Талантище, а!» — восхитился парень, удивленно покачав головой. Но вслух, естественно, этого не сказал. нечего в подчиненных дурные привычки поощрять. А с другой стороны, почему бы и не воспользоваться ситуацией, чтобы напомнить остальным, кто тут Хозяин?

— Бегом, — потребовал Влад.

Голос его звучал негромко, но явно различимый в нем рык Медведя заставил похолодеть всех в округе.

Тимоха, бойцом был не только наглым и ехидным, но еще и очень умным, а потому спорить больше не стал, кабанчиком метнувшись в машину.

— Так, Александр, — дал последние перед отъездом наставления парень. — Порядок эвакуации раненных обговорен. Контроль на тебе. Как появятся, отходи на запасные рубежи.

Буровин сильно сомневался, что после такого удара Кабановы решатся на повторную атаку сразу же. Им надо сначала забрать раненых, обдумать результаты первой разведки боем и понять, что же именно в рекордные сроки лишило их чуть ли не трети боевого потенциала. Ну а если мозгов у Григория Николаевича еще меньше, чем у его сына, то… что ж… сюрпризов в рукаве у Владимира еще хватает.

* * *

— Молодец, — констатировал Афанасий Петрович, не забыв перед разговором с внуком «рублем» отдарить стрелка и отпустить его на заслуженный отдых. остальных бойцов награда ждала позже.

Однако мыслями Глава был явно не здесь. Во всяком случае, хваля Владимира, он задумчиво смотрел куда-то в сторону реки.