– Или?
– Возможно, он был уже мертв, когда начался пожар. Или лежал без сознания.
Об этом я не подумала!
– То есть директор его убил? Или напал на него, они подрались, и воспитатель упал в обморок после сильного удара?
Папа помотал головой.
– Нелады с проводкой и кулачный бой – слишком много для одного вечера. Скорее всего, Флинт все-таки погиб при пожаре, а директор пропал потому, что впал в панику, увидев огонь и дым, и убежал в лес. Повернул не туда, зашел слишком далеко и потерялся.
– Тогда почему его до сих пор не нашли? Нашли же девочку, которая там бродила, хотя она и не из воспитанников дома.
– Да, но на нее несложно было наткнуться – она гуляла вдоль реки.
– Надо с ней поговорить. Вдруг она видела директора Кавану и в какую сторону он побежал? Или заметила что-нибудь другое?
Папа недовольно захрипел.
Я не сдавалась.
– Знаю, когда ее в первый раз допрашивали, она ничего не могла вспомнить, но сейчас прошло какое-то время, и ты сам постоянно говоришь, что свидетели часто вспоминают важные детали только спустя несколько дней?
– Я бы не очень доверял ее показаниям, Бет. Она была… мм…
Он держал меня за ребенка.
– Под кайфом?
Папа ошеломленно на меня взглянул. Я закатила глаза.
– Я слышала, как твоя начальница рассказывала о деле. Ну, и кто не знает о существовании наркотиков?
– А-а. Да. Что ж. – Он оттянул воротник. – Бет, ты же никогда… ну, ты не…
– Нет, пап, я их не употребляла. – Я уставилась себе под ноги. – По крайней мере, не слишком много…
Он встрепенулся и в ужасе на меня посмотрел. Я поймала его взгляд и ухмыльнулась.
– Шучу, пап.
– Не смешно, – проворчал он, но мы оба рассмеялись, как обычные папа и дочка. А потом его смех резко оборвался, и я услышала звук, похожий на всхлип.
Он забыл, что я мертва. И снова вспомнил.
Папа открыл рот, и я поняла, что он хочет сказать, как сильно ему меня не хватает. Мне не хотелось снова это слышать. Ну почему он не может преодолеть свое горе, как тетя Джун?
Как-то раз, вскоре после несчастного случая, тетя Джун сидела с моими двоюродными братьями и сестричками, и они ей пожаловались, что страшно по мне скучают. Тогда тетя Джун рассказала им историю о том, как я испекла торт на день рождения тети Вив, но вместо сахара случайно положила соль. А тетя Вив сказала, что это был самый вкусный торт на свете. И съела почти целый кусок, а потом ее вырвало.
Моих братьев и сестричек очень насмешила эта история, особенно детей тети Вив. Софи весь день потом хихикала. В общем, после этого тетя Джун им всем сказала: «Бет сейчас на той стороне, но это не значит, что она нас больше не любит и что мы больше не можем любить ее. Нет ничего плохого в том, что вам грустно, но любовь – это не только слезы, но и смех».
Я резко развернулась и поспешила к машине, сделав вид, будто не заметила, как папа расчувствовался. Будто все в порядке.
– Идем, пап. Допросим свидетеля!
Я не знала, пойдет ли он за мной.
Он пошел.
Свидетельница
Свидетельницу положили в местную больницу, чтобы очистить ее организм от наркотиков и обследовать.
Раньше я бывала только в громадной больнице, куда отправили дядю Мика после сердечного приступа. Мы собрались там всей семьей, нетерпеливо дожидаясь новостей. Строгий врач уточнил, обязательно ли ждать такой большой компанией, и тетя Джун на него накричала, из-за чего нас чуть не выгнали. К счастью, тетя Вив в тот же момент разрыдалась, а вслед за ней принялись реветь мои младшие двоюродные братья и сестрички – они никогда не оставались в стороне. Врачам было неловко прогонять хныкающих малышей, и все сошло нам с рук. А чуть позже сообщили, что дядя Мик поправится, и папа купил нам шоколадки и чипсы из автомата, чтобы это отметить.
Местная больница ни капли не походила на городскую, в которой лежал дядя Мик. Перед нами предстало неуклюжее здание, обшитое досками и тянущееся во все стороны, будто к нему все пристраивали и пристраивали помещения, когда возникала необходимость, и располагали их там, где было сподручнее. Фасад сиял бодрящей яркой синевой, а на крыше, на большой табличке с надписью «БОЛЬНИЦА», сидели во́роны.
Мы с папой зашли в людный вестибюль. Там было ужасно шумно. Все болтали – обменивались слухами, обсуждали родных и детей. И, конечно, пожар. Я прислушалась к обрывкам разговоров.
– Как жаль, что он умер…
– Слава богу, дети целы!..
– Надеюсь, Тома Кавану скоро найдут…
– Моя милая Рози помогает с поисками. Говорит, пока никаких зацепок…
– Я слышала, что у них были неполадки с проводкой. Уже сказала Джиму, что надо бы и у нас проверить…