Выбрать главу

— Э — э - э — мудро ответствовал Нрэн, оглушенный потоком слов, которые обрушила на него Элия и переступил с ноги на ногу.

— Предпочитаешь скрытничать, жестокий? Ну ладно, ладно, не злись, — 'пошла на попятный' богиня, взмахнув ресницами, ничуть не уступающими по густоте и длине девушке из Санирсии, но куда более благородного изгиба. — Можешь считать, что я не знаю твоего секрета и буду держать язык за зубами, как монах из Лшинь-э-ала, давший обет абсолютного молчания.

Пока лукавая принцесса вдохновенно несла всякую чушь, заставляя кузена все более нервничать, пантера в свою очередь неторопливо обнюхивала Власту, перешедшую в полуобморочное состоянии полной апатии и обвисшую в руке Нрэна словно тряпочка на заборе. Девица даже не слышала ни одного слова из речи Элии.

— Ой, я совсем заболталась, — прищелкнув пальчиками, 'опомнилась' принцесса, когда зверь, закончив третировать нервную чужестранку, вернулся к хозяйке и мягко ткнулся носом ей в бок. — Я же обещала Диаду прогулку в мирах и охоту. Он, бедняжка, так страдает в своей черной шкуре от всей этой жары и духоты. Да и мне хочется поразмяться. Прекрасный день, кузен! До встречи!

Послав брату парфянскую стрелу улыбки, принцесса и ее кроткая, как горная лавина, милая, как улыбка дракона, и безобидная как рассерженный принц Энтиор, зверюшка растворились в воздухе.

А Нрэн все еще стоял столбом, открывал и закрывал рот, ошеломленный напором кузины, ее неожиданной точкой зрения на ситуацию и бурей чувств, бушующих в собственной душе. О существовании 'невесты' лорд совсем забыл и вспомнил лишь тогда, когда та несколько раз робко, а потом со все возрастающей силой потянула его за рукав рубашки. Очнувшись от сладких грез о кузине, он посмотрел на симпатичную принцессу Санирсии как на мелкое, но донельзя досадное недоразумение…

Элия и Диад материализовались на поляне в густом лиственном лесу одного из близких к Лоуленду Миров, не населенных разумными существами. Именно такие места с обилием дичи и отсутствием нежеланных свидетелей богиня и ее питомец предпочитали для настоящей охоты.

Элия потрепала зверя по холке и подмигнула ему: 'Умница, сделал все, как договаривались'. Пантера оскалила длинные лезвия клыков в своем эквиваленте улыбки, не свойственной большинству зверей, но приобретенном ею в процессе жизни с богиней, и ткнулась холодным носом в руку принцессы, требуя еще ласки. Богиня благосклонно почесала Диада за ухом, погладила по спине. Довольная кошка громко замурлыкала и выжидающе уставилась на повелительницу огромными бирюзовыми глазами. Дескать: 'Пришла твоя очередь, хозяйка, выполнять свои условия сделки!'

'Сейчас, сейчас! Вижу, тебе не терпится, хитрюга' — лукаво улыбнулась Элия, и сама заразившись нетерпением.

Богиня прикрыла глаза и потянулась к глубинному источнику своей внутренней сути, призывая силу. Не несколько мгновений неясное серебристо-синее волшебное марево окружило женщину. Когда дымка рассеялась, на укромной поляне оказалось уже две огромные черные пантеры. Богиня приняла один из своих обликов. Тысячи по-новому услышанных звуков: далеких шорохов, шума ветра, вскриков птиц, и запахов: древесины, сока травы, свежих и давних следов животных, воды из протекавшего неподалеку ручья, шерсти Диада хлынули в сознание богини.

Элия-пантера повернула голову и издала низкий горловой звук — мурлыканье. Диад ответил ей еще более низким приглашающим мявом. Обнюхавшись, великолепные звери слаженно и бесшумно, как тени-призраки из глубин Межуровнья, скользнули в лесную чащу и понеслись большими скачками. Лапы мягко пружинили, касаясь травы или рыхлой после недавнего дождя почвы. Ноздри пантер, ловя дразнящие запахи дичи, хищно раздувались в предвкушении великолепной охоты. Любая добыча была по зубам столь могучим и стремительным охотникам.

(Этот текст можно считать сноской к прочтению не обязательной:

Элия, как и все члены ее семьи, по желанию могла трансформировать свое тело, принимая облик существа любого пола, расы, внешности. Но одним из самых доступных было для богов обличье животного, чьи повадки и характер были наиболее близки внутренней сути. Для принцессы таким зверем стала аранийская пантера. Если же богине хотелось принять облик иного животного или человека, то затраты энергии на создание и поддержание непривычного обличья существенно увеличивались, напоминая: тот облик что дал тебе Творец при рождении и есть твой истинный облик.