Выбрать главу

Первые стоны нарушили тишину помещения резко и неожиданно, а жадные поцелуи участились, спускаясь ниже по лямке лифчика, вызывая где-то внизу живота прилив энергии. Черный комплект Милены из кружевной материи пришелся новоиспеченному партнеру по вкусу настолько, что его жадные поцелуи, оставляли заметные следы, которые, видимо, не пройдут еще несколько дней. А руки. Что же они вытворяли! Гладили. Сжимали. Проникали под чашечки бюстгальтера, играясь с чувствительной кожей под ними. Так и норовили сорвать ненужные куски полупрозрачной ткани.

У Милены давно не было близости с мужчиной. Видимо, истосковалась по грубым, но в то же время нежным ласкам широких ладоней. Как бы девушка не отрицала, ей не хватало этой животности. Этого безумия. Этой страсти. Ей мало этих поцелуев, из которых вырывались едва слышимые всхлипы, мало прикосновений его рук. Мало его скульптурного тела, которое накрывало ее тоненькое, словно одеялом. Ей этого мало. Она хотела жесткости и желательно побольше.

Блондинка уже на грани. Еще немного, и она сама оседлает его член, чувствую, как половой орган дымился в боксерах, требуя полного освобождения. Но он не торопился. Парень никак не мог насытиться наливной грудью Милены, то лаская языком, то кусая затвердевшие соски, распространяя наслаждение разрядами тока по всему организму. Он не просто медлил, упиваясь ее реакцией, ее стонами, ее сексуальным телом. Лоно девушки давно наполнилось соками и готово к соитию. Смазка текла по складкам, спускаясь по внутренней стороне бедра небольшими капельками. Ей стоило немалых усилий оторвать мужчину от своей груди и умолять. Умолять войти в нее как можно скорее. Только после настоятельной просьбы и умоляющего потемневшего взгляда, который практически сверкал чернотой в полутьме студии, блондин снял с нее остатки белья, оставив лишь черные чулки. Вновь медлил. Вновь растягивал минуты, снимая боксеры и натягивая презерватив на свой детородный орган.

Он вошел в нее медленно, дав привыкнуть к своему размеру, хотя Милена не считала его достоинство таким уж большим. Среднячок, восемнадцать от силы, но довольно широкий – это главное. Давно она не испытывала этих ощущений. Эту наполненность. Как же хорошо. Он двигался в ней быстро, покусывая ее твердые соски, выбивая каждым своим резким толчком и движением языка землю из под ног. Она будто не лежала на кровати, а парила где-то в небесах. Сладкие звуки, издаваемые Миленой, разносились все громче и громче, в помещении стало жарко, а запах секса распространился в каждый уголок небольшой квартирки, пропитывая ее своим ароматом. Милена не соображала, где находится, не следила за телодвижениями, действовала по инстинкту, впиваясь ногтями в твердую спину мужчины, слыша в ответ рычания. Как же она скучала по настоящему мужчине в постели, ох как скучала.

Мгновение, и он повернул ее тело на сто восемьдесят градусов, вставляя обратно свой агрегат. Если бы блондин попросил ее встать на колени, вряд ли она бы выдержала такой нагрузки. Ей сейчас так приятно, что ноги дрожали, а руки только и могли сминать простынь, едва не рвя ее в клочья. Он вновь входил в нее резко, полностью заполняя свободное пространство внутри, доставляя неземное наслаждение. Руки нежно гладили поясницу, а затем резко опускались на ягодицы. Шлепок звучал довольно громко, однако Милена вряд ли обратила внимание на сладкую боль, которую причинял парень. Ей казалось, еще немного и она узнает о существовании рая на Земле. Так и случилось. Почти.

Громкий крик и ритмичное содрогание тела настолько непривычны, что она едва сообразила о наступившем оргазме. Зато ощущения… Мягко говоря, ей долгое время не было так хорошо. Блондин присоединился к ней через несколько минут, громко дыша над ухом.

В квартире стояла тишина, нарушаемая только быстрыми дыханиями двух людей, достигших пика своего наслаждения. Никто не собирался двигаться с места, хотя Милене приносил небольшой дискомфорт лежащее сверху тело. С трудом удалось заставить парня освободить ее из своего плена хотя бы для принятия душа – уж слишком жарко ей стало.

У блондинки не возникало в голове стыда или сожаления о содеянном. Использовали друг друга. Ему нужна была девушка на ночь, а ей – забвение. Они оба получили то, что хотели. Милена без зазрений совести оставила заснувшего на кровати парня в полном одиночестве, как только на телефон пришло оповещение о заказанном такси. Возможно, он не вспомнит об этой ночи, возможно, не захочет больше наслаждаться ее компанией, но главное – это взаимно. Она никогда более не свяжется с этим парнем помимо хорошего секса, хотя телефон на всякий случай оставила, приписав короткую записку: «Если станет одиноко – звони».