Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, холодные и пустые и почему-то напоминали темные туннели.
— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.
Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Он обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
После этой короткой речи в кабинете воцарилась абсолютная тишина. Гарри и Невилл, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. Лишь сидящая рядом с ней Дафна сохраняла ледяное спокойствие, задумчиво глядя на профессора
— Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?
Мальчик, имеющий богатый опыт общения со своими родственниками и решивший также осторожно общаться с зельеваром, встал и спокойно ответил:
— Усыпляющее зелье, называемое напитком живой смерти, сэр.
На лице Снейпа появилось недовольное выражение.
— А если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?
— В желудке козла, сэр. — Гарри продолжал спокойно смотреть на профессора.
— Сядьте! — внезапно рявкнул профессор, — и пять штрафных баллов с Рейнвекло за то, что никто не записывает.
Перья заскрипели по пергаменту, никто не решался поднять голову. Гарри, как и все, занес сказанные им же слова в конспект.
— Поттер, почему вы пишете не пером, а какой-то палкой? И что у вас за книжка вместо пергамента?
Надо сказать, что попытки писать пером на пергаменте не вдохновили Гарри на продолжение этого занятия, поэтому он уже с первого дня вел записи обычной перьевой ручкой в тетради. Приличный запас того и другого он приобрел еще летом. Впрочем, эти приобретения не помешали. Понаблюдав в первый день, насколько быстрее он делает записи, чем другие дети, Гарри предложил своим товарищам перейти на его методику. Те охотно согласились. Гарри подарил всем троим по ручке и по полудюжине тетрадей, а заодно два дня выслушивал причитания Гермионы о том, как же она не сообразила взять с собой столь полезные вещи. Видимо, слишком поверила в сказочность волшебного мира, где иначе, как пером писать и нельзя.
— Это приспособления для записи, принятые в обычном мире, сэр.
— Маглолюб, — Малфой с приятелями всем своим видом выражал презрение. — Как вырос в навозной куче, так навозные привычки и остались.
Но Гарри не обратил на них внимания, продолжая спокойно смотреть на профессора. А вот Гермиона хотела ответить слизеринцам, но ее остановил предупреждающий взгляд Дафны и легкое движение губ «позднее». Девочка посмотрела на профессора, но тот абсолютно не обращал внимания на выкрики своих подопечных и презрительно разглядывал Гарри, как бы прикидывая наиболее мучительный способ пыток для него.
Впрочем, смотрел он недолго, решив, видимо, что общаться с Поттером явно ниже его достоинства. Взмах палочкой и на доске появился рецепт простейшего зелья для излечения от фурункулов. Снейп кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Он раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал.
Гарри еще на каникулах придумал для себя простой способ качественного приготовления зелий. Надо просто представить, что варится не таинственное колдовское снадобье, а обычный суп. И новое дело сразу превращается в рутинное занятие, которым долгие годы тетя Петунья старательно загружала его. «Чувствуются родственные души», ехидно подумал мальчик, бросив взгляд на преподавателя.
Однако в деле зельеварения обнаружилась одна большая проблема, и эта проблема сидела с ним за одним столом. Невилл, неуклюжесть которого бросалась в глаза всем знакомым, с упорством, достойным лучшего применения, пытался испортить свое зелье. Для начала он неправильно выбрал ингредиенты. Гарри с ужасом увидел, что тот притащил из шкафа иглы дикобраза, которые, как следовало из составленной летом таблицы, при варке с рогатыми слизняками гарантированно взорвут котел. Пришлось отобрать столь опасное вещество у смелого экспериментатора и проверить подбор остальных составляющих. В итоге Гарри варил не только свое зелье, но и старательно следил за товарищем, при необходимости легкими толчками поправляя его. За это он в итоге получил штрафное очко, но не особенно расстроился, так как, взорвись котел, последствия могли быть хуже.