Я была так тронута этими словами, что на глаза опять навернулись слезы.
— Правда? Вы действительно так считаете? Вы не представляете, как это для меня важно.
— Да, мы все так думаем, — застенчиво сказал он.
— Большое спасибо.
Я снова посмотрела на чек, потом аккуратно разорвала его пополам и вручила Дину.
— Будьте любезны, передайте миссис Гриффин, что в ее деньгах нет никакой необходимости. Она уже расплатилась со мной сполна.
Дворецкий сочувственно кивнул и чуть заметно улыбнулся:
— Я передам.
Я уже хотела сесть в машину, но вдруг остановилась.
— Дин, — окликнула я дворецкого, пораженная пришедшей мне в голову мыслью.
— Да, мисс Кроуэлл?
— Как же, черт возьми, она это сделала?
— Что, мисс?
— Как она сумела побелить целый зал? Ведь это такая работа!
Дин в замешательстве посмотрел на меня. Я чувствовала, что он хочет мне что-то сказать.
— Дин! — не отставала я. — Дин, разве это возможно?
Он еще раз огляделся, чтобы убедиться, что нас никто не видит. Потом наклонился и шепнул мне на ухо:
— Она не больна.
— Что?
— У нее нет никакого рака. Она вовсе не умирает. Все это было придумано, чтобы вызвать сочувствие и бог знает для чего еще. Она здорова как бык. Эта старая сука переживет нас всех.
Я вытаращила глаза от удивления.
— Что вы такое говорите? Ради чего ей прикидываться? И зачем убеждать меня, что она смертельно больна и скоро умрет?
Но я уже знала ответ.
— Вам виднее, — сказал Дин, бросив на меня проницательный взгляд.
Мы понимающе кивнули друг другу. Дин повернулся и пошел к дому. Я села в машину и медленно поехала к воротам. В зеркале я увидела, как дворецкий вошел в дом и закрыл за собой дверь.
Потом в окне второго этажа мелькнула какая-то фигура. Ударив по тормозам, я выскочила из машины и посмотрела на дом. В окне стояла Фрэнсис Гриффин и, глядя вниз, раскачивалась, как маятник. В холодном зимнем воздухе звонко разносился ее безумный смех.
Я подняла руку и погрозила ей пальцем. Смех сразу затих, лицо ее окаменело. Она отступила от окна и исчезла в темноте. Спектакль окончился.
Эпилог
Я выставила на аукцион картину, завещанную мне Гарри. Она ушла за большие деньги, в основном благодаря своему происхождению. Специалисты из «Сотбис» обнаружили, что когда-то она принадлежала мистеру и миссис Гриффин. Это обстоятельство было указано в каталоге крупным жирным шрифтом. Деньги, вырученные за картину, и те, что успела заплатить мне Фрэнсис Гриффин, позволили мне сделать передышку.
На моей двери больше не висит табличка «Оптические иллюзии». Моя мастерская временно закрыта. Я путешествую.