Прямо под дворцом находился маримонский порт. Вдали виднелись строения, одни высотой в три или четыре этажа, а другие низкие и приземистые. Вероятно, верфи – их огромные двери выходили прямо на пристани, стоявшие под нужным углом к берегу. Мол в ближней гавани был выше и более каменистый; там стояла небольшая крепость. Конечно, маримонский порт не мог сравниться, скажем, с Плимутом, где она садилась на «Кент», но там наблюдалась такая же суета. Корабли всех форм и размеров стояли на рейде или были пришвартованы к причалам. Дау, гораздо больше, чем рыболовецкие суда в деревне Башира, сновали туда-сюда между судами покрупнее. Рядом раскинулся город, выросший у порта. Констанс облокотилась о парапет, чтобы рассмотреть его получше. По склону извивалась тропа – должно быть, именно по ней ее вчера несли в паланкине. Тропа вела мимо домов, высоких и узких, и журчащих фонтанов, стоящих на маленьких площадях. Терраса на крыше, судя по всему, была самой высокой точкой дворца. Констанс решила, что под террасой находятся еще три или даже четыре этажа; с двух сторон центрального здания она увидела два крыла, которые уступами спускались вниз. Попасть во дворец можно было с широкой площади, мощенной мраморными плитами. Площадь была окаймлена двумя рядами пальм, похожих на часовых. Широкая лестница вела к сводчатому порталу.
– Ну, что вы думаете о моих скромных владениях?
Констанс обернулась слишком резко и ухватилась за край парапета: от жары и ослепительного блеска моря, неба и солнца у нее закружилась голова.
Сильная рука подхватила ее, не давая упасть.
– Осторожно! Не хотелось бы во второй раз сообщать о вашей безвременной кончине.
– Благодарю вас, мне уже лучше. – Констанс снова повернулась к морю. – Ваши владения очень живописны. Никогда не видела ничего даже отдаленно похожего. Как далеко от порта находился «Кент», когда пошел ко дну?
– Видите вон там дау? – Кадар показал вперед поверх ее плеча. – «Кент» лежит недалеко. Почти всех пассажиров и членов экипажа спасли суда, стоявшие в порту. Нескольких погибших обнаружили в соседней бухте, вон там. Бухта, куда отнесло вас, находится за тем мысом, как видите, довольно далеко отсюда.
Море выглядело таким спокойным… Не верилось, что на нем возникают такие шторма.
– Ничего не помню, – вздрогнув, призналась Констанс, – кроме того, как меня выбросило за борт. А потом – совершенно ничего.
– Может, это и к лучшему. – Кадар сделал шаг назад. – По-моему, и воспоминаний о шторме достаточно, чтобы навлечь на вас бессонницу.
– Но вчера, – возразила Констанс, – я спала как убитая… весьма кстати.
Принц Кадар положил руки ей на плечи и развернул лицом к себе.
– Зато раньше вам часто снились страшные сны, верно?
Его прикосновение встревожило ее.
– Иногда. – Констанс безуспешно попыталась высвободиться. – Вот почему я проводила столько ночей, глядя на звезды. Они отвлекали меня от кошмаров.
– Вы смотрели на звезды?!
– Изучала космос, звезды и планеты, – ответила Констанс.
– Вы увлекаетесь астрономией?
– Чему вы удивляетесь? Тому, что я питаю пристрастие к изучению ночного неба, или тому, что я женщина, которая любит смотреть на звезды? – Констанс отвернулась. Она была разочарована, сама не зная почему. – Вот и мой отец находил мое пристрастие необъяснимым. Он не видел в нем никакой практической цели… Мой отец сразу же теряет интерес к тому, что не несет выгоды.
– Не думаю, что ваше пристрастие необъяснимо, и, уж конечно, я не считаю, что ваша принадлежность к женскому полу должна лишить вас возможности заниматься наукой. Как раз наоборот. Ваши интересы делают вам честь и достойны всяческих похвал.
– Вот как! – Она снова смотрела ему в лицо. – В таком случае простите. Я не должна была говорить с вами так, как говорила, но я все время забываю, что вы принц. То есть не забываю, особенно когда вы смотрите на меня… оценивающе… и мне хочется придумать для вашей оценки что-нибудь поинтереснее, но я боюсь, что вы сочтете меня скучной, если прочтете мои мысли, что совсем не так, очевидно, хотя, по правде говоря, создается впечатление, что вы можете… и… ох, вот еще! Ваше молчание! Мне хочется чем-то его заполнить, я начинаю бессвязно болтать… – Ее лицо стало пунцовым. – Наверное, теперь вам хочется, чтобы корабль, идущий в Бомбей, увез меня как можно скорее! – сокрушенно подытожила Констанс.