Выбрать главу

Мне стало стыдно. Внезапно я поняла, что он прекрасно чует мое желание. А я так порочно и доступно сижу тут и позволяю ему действовать как угодно! Это не про меня… Как-никак я фея стихий! Опомнившись, ерзаю, пытаясь стянуть юбку вниз и прикрыться. Но он не позволяет. Перехватив мою руку, выжидает, пока я подниму на него взгляд, и вновь рычит, предупреждая:

— Тогда до дома не доедем!

Ох! Я потрясенно осознаю, о чем он… Но тут оборотень рывком, едва не заставившим меня рухнуть на его грудь, тянет к себе мою ладонь. И устраивает ее поверх твердого напряженного бугра под тканью своих брюк, вынуждая меня гладить и сжимать его. А потом и вовсе, на миг отпустив руль, одним движением раскрывает молнию, позволяя своему члену вырваться наружу.

У меня от шока и неожиданности наступает ступор! Нет, конечно, про сексуальность и нахальность оборотней в нашем мире все знают, но чтобы до такой степени… Лично, что называется, сталкиваться не доводилось. Он, без толики сомнений, сжимает свой член моей ладонью, обхватывая поверх ее своей и не позволяя мне отвести руку. Я чувствовала, как его орган умопомрачительно тверд, как пульсирует жаром, немногим не обжигая мою кожу. И это было… приятно.

— Давай, девочка моя! Позволь мне пережить оставшиеся десять минут, — рычал оборотень, кажется, уже до упора вжимая педаль газа. Машина летела, совершая на поворотах виражи и не разбирая пути, вынуждая нас с трудом сохранять равновесие.

Я невольно прикусила губу, чувствуя, что завожусь, что пробуждается в душе бушующая энергия стихий, что наслаждаюсь происходящим… Жаркий, сексуальный и бесстыдный оборотень рядом. Что еще надо для того чтобы отлично отметить начало самостоятельной жизни! Вот и начну ее со свидания с этим бруталом, получив взамен море чувственного удовольствия. Иначе и быть не может — оборотни считались у нас отличными любовниками. По крайней мере те, что были свободны! Впрочем, нашедшие пару на других женщин внимания не обращали. А с утра приступлю к своим, отныне пожизненным, обязанностям феи.

И я сдвинула ладонь, сместив ее к вершине члена, чтобы погладить его подушечкой большого пальца. Намерений атаковать оборотня заклинанием больше не было. Я до утра решила побыть его добычей.

— А что будет через десять минут? — продолжая ласкать его член, чувствуя, как он подрагивает при каждом интимном прикосновении, и как все больше и больше пропитывается ткань трусиков влагой моего желания, от чего крылья носа мужчины жадно трепетали, я облизнулась. Феям тоже не чужда страстность, хотя между собой у нас принято все немного иначе. Но сейчас я не с феем, я с оборотнем! И использую этот случай в полной мере.

— Мы будем у меня, — мужчина не сообщил, он пообещал мне многое этим ответом… его тоном и жарким взглядом черных, как ночь, глаз. Я томно вздохнула, предвкушающе жмурясь. Хорошо быть самостоятельной…

Не уверена, что истекли десять минут, когда мы резко притормозили. И тут же, заметным лишь взгляду бессмертного стремительным движением, оборотень отстранился и, лишь слегка потянув молнию вверх (полностью она уже физически не могла закрыться), выскочил из машины. Вмиг оказавшись с моей стороны, распахнул дверь и сдернул меня с сидения. Вокруг я не смотрела, слишком была захвачена собственными ощущениями. Ведь мой брутальный спутник не просто бежал куда-то со мной на руках. Он одновременно в страстном поцелуе приник к влажной ткани, укрывающей пока средоточие моего желания.

Всякое смущение меня покинуло. И пусть неожиданно, без спросу, и не дожидаясь моего согласия. Оборотень же. Они такие! И сейчас я ничего не имела против… Даже наоборот, мечтала уже ощутить под собой кровать, чтобы более полно почувствовать телом то, что пока лишь смогла обнять ладонью.

До кровати он все же не дотерпел. Едва я осознала, что позади нас хлопнула дверь, а где-то сверху вспыхнул свет, как оборотень переместил меня, резко усадив на какую-то тумбу. И тут же ладонью так стиснул спереди ткань моих трусиков, что она затрещала по всем швам. Юбка нелепым скомканным обручем уже болталась где-то под грудью. Дернув, мужчина избавил меня от ажурной преграды, оставив сидеть перед ним с широко раздвинутыми ногами в чулках и туфлях. Сам он так же одним безжалостным рывком сдернул брюки, позволяя своему члену выскользнуть из тесного плена одежды и красноречиво вздыбиться под моим восторженным взором.