Выбрать главу

Например, расчёты бронзовых погонных орудий провели много свободных от вахты часов, обрабатывая молотками девятифунтовые ядра, чтобы удалить неровности — калибр метких длинноствольных орудий почти точно соответствовал диаметру ядер, которые приходилось полировать до хрустальной гладкости в целях ускорения перезарядки после выстрела.

Когда все приготовления закончились — забил барабан, маскировку удалили, корабль очистили от носа до кормы, убрав все переборки, палубы смочили и посыпали песком, увлажнили войлочные завесы над люками, где хранились боеприпасы, — весь экипаж занял боевые посты. Матросы орудийных расчётов, носившие косички (большинство на "Сюрпризе" придерживалось старых обычаев), подвязали их покороче, некоторые сняли рубашки, многие повязали на лоб шейные платки — от пота.

Они спокойно стояли, каждый на своём хорошо знакомом посту, каждый со своим особым инструментом — канатом, пробойником, губкой, рогом для пороха, пыжами, гандшпугами, ломом или пушечным ядром в руках. Лейтенанты — позади своих подразделений, мичманы — со своими орудийными расчётами. Все наблюдали за синим катером, тащившим плот подальше в море. Ветер тихо шумел в снастях, тут и там над палубой струйками поднимался дымок от тлеющих фитилей.

В наступившей тишине на палубе отчётливо слышны были слова Джека, обращённые к штурману.

— Мистер Аллен, приведите корабль к ветру на два румба. Мистер Кэлэми, спуститесь на нижнюю палубу и попросите у доктора часы.

"Сюрприз" повернул влево. Снова в поле зрения появился катер, отдавая буксир. Напряжение росло, и матросы плевали на руки или подтягивали штаны. Затем последователи ритуальные слова: "Тишина на палубе! Орудия освободить! Опустить стволы! Дульные пробки долой! Выкатить орудия!" Раздался грохот, и в это время восемнадцать тонн металла перемещались с максимально возможной скоростью. "Прицелиться! Огонь с носа по готовности!"

Мишень на сверкающей поверхности моря оказалась далеко за пределами прицельного огня карронад. Бонден, командир второго орудия, погонной пушки правого борта, присел над ней, прицеливаясь вдоль ствола. Угол возвышения был верный, но чтобы добиться совершенства, он легкими кивками головы отдал указания матросу с вагой с одной стороны и с гандшпугом — с другой. Они уперлись спинами в борт, дабы чуть подвинуть полторы тонны бронзы в ту или иную сторону.

Широкий носовой орудийный порт давал длинноствольной бронзовой пушке большой сектор обстрела, и Бонден уже целиком поймал мишень в прицел, но, как и капитан, он жаждал побить рекорд и не стал бы стрелять до тех пор, пока четвертое орудие справа от него, "Умышленное убийство", также не поймает мишень в прицел.

Задержав дыхание, переждав две длинных медленных волны и услышав со стороны "Умышленного убийства" ворчание: "Когда захочешь, приятель", Бонден протянул руку за фитилем и опустил рдеющий кончик в запальное отверстие, изогнувшись так, чтобы не попасть под орудие при откате.

Они едва заметили оглушающе звонкий грохот и выброс пламени, вылетевшие ошметки пыжа, дым и протяжный скрип орудийных брюк: они приняли это как само собой разумеющееся, откатили пушку, пробанили, засунули в дуло пороховой картуз, ядро и пыж, и снова с приятным глухим стуком выкатили девятифунтовку — и, как само собой разумеющееся восприняли доклад орудия номер четыре, за которым тут же последовал доклад "Здоровяка" (шестого номера), и так далее, с удвоенной скоростью к орудиям номер двадцать два и двадцать четыре: "Попрыгунчика Билли" и "Аристократа", находящихся в спальне Джека и кормовой каюте соответственно. На плывущий по ветру густой белый дым они тоже обратили мало внимания. Их движения, молниеносные, точные и мощные, были доведены до автоматизма в такой степени, что большая часть расчета успела между делом отследить полет своего ядра и фонтан воды, который оно подняло вплотную перед мишенью. "На волосок, на волосок", — бормотал Бонден, склонившись над перезаряженным и снова нацеленным орудием, а потом приложил тлеющий фитиль к запальному отверстию.

Джек стоял на квартердеке с часами Стивена в руках — великолепным "брегетом" с секундной стрелкой — и вытягивал шею в попытке разглядеть что-либо поверх дыма от бортового залпа. Первый залп покрыл мишень столбами белой пены, ни одно ядро сильно не отклонилось от цели. Второй залп оказался еще лучше, взметнув в воздух две бочки и большую часть плота.