— Значит, у самого дела идут плохо.
— Средне. У него три палатки в подземных переходах. Торгует пиратскими дисками. Есть точка на Горбушке. Там он стоит сам, но только в выходные дни. Остальное время свободен. Слишком ленив, чтобы делать хорошие деньги.
— Он вам не пара. Скоро у вас отбоя не будет от кавалеров. И денег хватит, чтобы не думать о хлебе насущном. Вы очень красивая девушка. Вас ждет большое будущее.
Машина въехала во двор. Причем железные ворота открыл мужчина в плаще, что не вязалось с погодой.
— Здесь ресторан?
— Да. Въезд со двора. Нам надо взять фрукты и напитки для команды. С центрального входа никто не грузится. Можете подышать воздухом.
Девушка обернулась. Перед ней стоял тот тип в плаще. Все, что она успела разглядеть, это белая сорочка и бабочка.
Удар, яркая вспышка в глазах, и все померкло.
Шофер подхватил падающую красавицу, на светлых волосах которой появилась кровь.
Ее перетащили в стоящий рядом фургон и завернули в клетчатый плед. Машину заперли и вернулись к шикарной иномарке.
За все время они не обмолвились ни словом.
Адвокат вернулся домой ровно в час ночи.
Рита сидела у телевизора в вечернем платье. То ли она куда-то собиралась, то ли откуда-то вернулась.
— Заставляете себя ждать, дорогой.
— Извини. Ты торопишься?
— Я никуда не тороплюсь. Сегодня останусь у тебя.
— Сюрприз. Хочешь сделать мне приятное или отработать деньги?
— Не хами, Филя.
Адвокат достал из кармана конверт и положил на стол.
— Из-за денег я и задержался. Клиент приехал с пустыми карманами. Пришлось ему напомнить, что я не берусь за дела без выплаты аванса. Поехали к нему домой за деньгами. Люди не понимают элементарных вещей. Очень трудно работать с невеждами.
— Сколько тут?
— Две тысячи.
— Ты думаешь, мне этого хватит?
— Потерпи, дорогуша. На следующей неделе будут еще деньги. Кризис. Летний сезон. — Он скинул пиджак и полез в холодильник. — Хочешь выпить?
— Сто граммов водки.
Рита убрала конверт в сумочку.
— Я тоже выпью рюмку водки. Устал сегодня.
— Может, мне не оставаться?
— Тебя моя усталость не касается. Стоит тебе до меня дотронуться, как мой дух и плоть возрождаются. Я чувствую себя вновь молодым и пылким.
Рита усмехнулась, разглядывая лысого толстячка с женской задницей и покатыми узкими плечами.
Миркин разлил водку и подал на стол нарезанную селедку с репчатым луком.
В эту минуту зазвонил телефон.
Он глянул на часы.
— Четверть второго. Мне так поздно не звонят.
— Может, кто-то еще хочет с тобой переспать?
Адвокат снял трубку.
— Слушаю вас.
Слушать пришлось недолго.
Спустя несколько секунд он в растерянности отошел от телефона.
— Что случилось, -Филя?
— Похоже, у твоей компаньонки неприятности.
— Какие? Под поезд бросили, из окна выкинули?
— Не знаю. Но нам не мешает узнать подробности. Если мы возьмем Некрасова с поличным, он пропал. Догола разденем. Я ему мелочи на трамвай не оставлю.
— Оставь свой бред, говори толком, что случилось.
— Звонила Ольга. Нам надо ехать, — он вновь глянул на часы. — За сорок минут доберемся. Ты едешь или остаешься?
— О чем речь, конечно, еду!
Адвокат потянулся за пиджаком.
Лимузин притормозил возле дома с аркой. Из подворотни вышла женщина в строгом черном костюме и широкополой шляпе. Цокая высокими каблуками, она подошла к машине и села на заднее сиденье рядом с крепким лысоватым мужчиной.
— Как дела, господа?
— Все идет по графику, Дарья Григорьевна.
Машина быстро добралась до места и въехала во двор. В тот же момент от дома отъехал «Бентли» Некрасова.
— К подъезду не надо. Остановитесь и погасите фары. Ее указания были выполнены.
Даша достала сотовый телефон и набрала нужный номер.
— Василиса Андреевна? — начала она взволнованным голосом. — Это Оля. Я заперлась в ванной. Гена напился и буянит. Он невменяем. Я боюсь!
— Ты на Бронной?
— Да. Он запустил в меня бутылкой…
— Сейчас приеду. Не выходи из ванной.
— Ключ под ковриком.
Даша убрала телефон и глянула на часы.
— Ждем еще пятнадцать минут.
Парень опустил занавеску и спросил:
— Ты видела этого психа?
— Что с ним случилось? Кипятком облили?
— Вот что, Любаша, продолжай наблюдать, а я поднимусь наверх, проверю обстановку.
— Она тебя увидит.
— Рано или поздно она должна меня увидеть. Притворюсь пьяным. Ошибся квартирой. Она сама была в лоскуты. Ничего не поймет.
— Попробуй.
Семен Баркасов, он же Петр Ковалев, согласно поддельному паспорту, и Владимир Калядин по настоящим документам, тихо вышел из квартиры.
Поднявшись на четвертый этаж, он увидел дверь открытой. Так Ольга и сказала, войдешь без проблем.
Зрелище, увиденное им с порога, впечатляло. Окровавленный труп женщины в кошмарной позе валялся на полу. Живописная получилась бы фотография. Любую первую полосу украсить может.
Студент погасил свет и подошел к девушке.
— Идиот, зачем свет погасил? — прошептал труп.
— Машинально. Включить?
— Теперь поздно. Бери кольцо и сваливай. У меня уже ноги затекли. Завтра поговорим.
— Я тебя не вижу.
— Вытяни руку вперед.
Он поводил рукой по воздуху и наткнулся на протянутое ему колечко.
— Все, сваливай. И не забудь включить свет.
Парень исчез.
Даша вновь глянула на часы.
— Пора. Остановитесь прямо напротив подъезда.
Машина с выключенными фарами мягко подплыла к дому.
Девушка вышла из машины и, наклонив голову, прошла в
подъезд. Она воспользовалась лифтом. На руках были надеты белые лайковые перчатки.
Дверь квартиры оставалась приоткрытой. Даша вошла и направилась в гостиную.
Ольга лежала неподвижно на окровавленной шкуре белого медведя.
Несколько секунд она стояла над телом и о чем-то думала, потом достала из кармана телефон.
— Поднимись наверх. Мне без твоей помощи не справиться. Ханов вышел из машины и отправился на вызов. Чистяков остался за рулем, наблюдая за обстановкой.
Ханов помнил, ему нельзя поворачиваться к двери лицом и поднимать голову вверх.
Труп выглядел очень естественно. Он чуть ли не рассмеялся. Склонившись над телом, он попытался нащупать пульс.
— Она мертва! — громко произнес он.
— Выноси. Пора ей в морозильную камеру.
Они ненадолго замерли. У покойницы сработал будильник на ручных часах. Ольга открыла глаза.
— Все! Пленка кончилась! Помогите подняться. Все тело затекло.
— Сочувствую.
Ханов подал руку трупу.
— Возьмите плед с моей кровати, только не включайте свет.
Мужчина кивнул.
— А ты, как я понимаю, Даша?
— Правильно понимаешь.
— Гена мне о тебе рассказывал. Костюмчик пришелся тебе впору. На мне бы он висел, как на вешалке.
— Умеренная упитанность. Я зарабатываю деньги трудом, а не телом. Пора спускаться вниз. Они приедут с минуты на минуту.
Все спускались пешком. На площадке первого этажа остановились. Ольга закурила. Голова и лицо перепачканы в крови. Вид не из приятных, да еще сигарета. Эпизод из фильма ужасов.
— Так и засветиться недолго, — сказал Ханов.
— Два часа семь минут, — прокомментировала Даша. — Они задерживаются.
— Значит, подъедут две машины одновременно, — выпуская дым, добавила Ольга. — Василиса — человек дисциплинированный.
Прозвучал зуммер в кармане Ханова.
— Так, ребята, кто-то приехал, Лешка дал сигнал.
Ольга выбросила сигарету, Ханов обернул ее в плед и поднял на руки.
Даша осталась в подъезде.
— Ну, с богом, ребята.
На улице стояла непроглядная темень. Шофер вышел из машины и открыл багажник. Лица людей сливались с мраком ночи.
Возле машины плед упал и обнажил женское тело. Длинные белокурые волосы, ноги, свисающий пеньюар. Свет уличного фонаря упал на лицо покойницы, будто ее специально подставили под освещение. Девушку небрежно бросили в багажник, следом полетел плед.