— Наши стволы и броня… — начал было кто-то, и я поднял руку, прерывая бойца.
— Искать их сейчас нет времени. Что до оружия, то учтите одну деталь: мы сюда пришли, не убив никого из местных, и я искренне надеюсь, что уйти получится с таким же раскладом. Наверху есть трофейные пушки, но применять их на поражение запрещено.
— С хера ли? — лаконично поинтересовался Кит.
— Потому что я так сказал, — отрезал я, слегка усилив свои слова ментальным посылом. — Мне не нужны проблемы с местными. В подробностях расскажу позже, когда уйдем отсюда.
— А с чего это ты раскомандовался? — подал голос кто-то из темного угла.
— С того, что еще минуту назад ты сидел в клетке, а сейчас стоишь здесь, свободный, как сопля в полете, — проговорил я, начиная терять терпение. — И произошло это благодаря мне. А если закончишь пререкаться и начнешь делать то, что тебе говорят, станешь еще свободнее, и, вероятно, даже останешься в живых. Серьезно, парни, прекращайте. Я вам не враг, я пришел вас вытащить и сделаю это, ничего не требуя взамен. Единственное условие — местных валить только в случае крайней необходимости. На то есть веские причины. Потом объясню. Если кто не согласен — хрен с вами, я доброе дело сделал, и никому ничем больше не обязан. Как пришел, так и уйду, а вы любитесь тут сами. И с местными, и со всем, что происходит вокруг. А я пошел.
Я повернулся, намереваясь выйти из комнаты, но был остановлен окликом Руада.
— Алтай, стой. Мы поняли. Мы идем с тобой. Парни, вы слышали? Местных не убиваем. Надеюсь, Алтай потом объяснит нам, с чего в нем проснулось вдруг такое человеколюбие.
И в этот момент сверху снова послышалась стрельба, а потом я почувствовал ментальный зов Скайлер.
«Алтай, у меня проблемы. Поторопись, пожалуйста».
Я поморщился, и проговорил:
— Все, время вышло. Уходим. Я иду первым, за мной — Рэйн, потом остальные. Погнали!
— Повторяю в последний раз: выходите из здания без оружия и с поднятыми руками. В противном случае мы просто забросаем вас гранатами!
Насколько я помнил интонации, говорил Штейн. Короткий анализ при помощи Элис показал, что вероятность совпадения девяносто восемь процентов. Довольно высокая, нужно сказать. В общем, сомневаться в том, что к нам пожаловал глава местной группировки, не приходилось. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Плохо — потому что появился он, само собой, с группой поддержки, а свалить мы до его появления не успели. А хорошо, потому что, если бы сюда прибыла просто какая-нибудь группа быстрого реагирования, она б, скорее всего, с нами на контакт выйти не пыталась, а просто выполнила обещание.
Я присел, облокотившись о стену, и посмотрел на Скайлер. Та пожала плечами. Мол, «хрен его знает, что делать». Можно, конечно, попытаться уйти через верхние этажи, но не думаю, что Штейн настолько тугой, что не учел этот вариант. Да и вверху, на ступенях, кто-то подозрительно копошится. Как бы не часть группы захвата. Можно долбануть пси-ударом, но это не гарантирует защиты от снайперов, например, которые могли засесть на крыше. В общем, положение у нас так себе. Варианты отхода есть, но все они подразумевают уничтожение части группировки Штейна, а, как я уже неоднократно озвучивал своим спутникам, делать мне этого не хотелось. Если выбора совсем не останется — тогда уж хрен с ним. Но пока есть хотя бы какая-то его иллюзия, нужно попробовать ее использовать. Блин, вот какого хрена тот чувак вообще из окна высунулся?
— А где гарантия, что вы нас не расстреляете на выходе? — чтобы потянуть время, выкрикнул я.
— Мое слово, — тут же последовал ответ. — Вы не убили никого из моих людей, хотя могли. И я это ценю. В ответ могу пообещать, что вы тоже останетесь в живых.
— Так может ты просто уберешь своих ребят с лестницы вверху и мы спокойно уйдем? — предложил я в ответ. — Зачем мы тебе? Еды, что ли, много, чтоб пленников содержать?
— Нет, — Штейн усмехнулся. — Вы не уйдете. Если я правильно понимаю, вы пришли за корпоратами. И, значит, вы сами корпораты. А мне, чем вас у меня в подвале больше — тем лучше.
— Зачем? — поинтересовался я, добавив в голос немного иронии. — Чтобы пройти во внутренний пояс Элизиума? — сейчас я уже неприкрыто усмехнулся. — Чтобы что, Штейн? Даже если предположить, что вас, прикрывающихся наемниками — наемниками, а не корпоратами, Штейн, наемными бойцами, подписавшими контракт об отсутствии претензий к «Нью Вижн» в случае травм, ранений или даже гибели — пропустят внутрь, что вы там будете делать?
На этот раз быстрого ответа не последовало. Штейн замялся. Кажется, я заставил его задуматься.