Выбрать главу

Выровнять крышу было несложно, как и вкрутить болт на прежнее место и выправить слегка погнувшееся крепление. Но Гедимин не спешил — из соседнего переулка за ним снова наблюдали.

— Вот, я ж говорил — это у них инстинкт. Как у муравьёв, — шептал кто-то.

— Ага, — поддакнул другой. — Он щас пройдёт, а мы ещё раз?

— Только тихо!

Двое шли босиком или в мягкой обуви, но на тихой улице их быстрые шаги всё равно были слышны. Гедимин прошёл мимо переулка и приостановился на углу — там, где всё ещё стояла забытая палка с жестянками. Обернувшись на скрежет, он увидел, как крыша медленно сползает набок, натыкается на трубу и замирает.

Угол дома выдержал. Можно было и без прыжков, но так получалось быстрее — и две «макаки» не успели ни отойти от дома, ни отложить шест, которым поддевали крышу. Один отшатнулся, и Гедимин схватил его за плечо, второй был пойман за шиворот. Взлетев в воздух, они с треском соприкоснулись лбами и взвыли. Тридцать пятый бросил их обратно к стене, куда они и вжались.

Hasulesh! – сплюнул Гедимин, рывком затаскивая крышу на место.

— Стоять! — закричала Инес, врываясь во двор. В её руке был бластер, и приоткрывшиеся было двери за спиной тридцать пятого тут же захлопнулись.

— Вы, двое, — а ну свалили отсюда! — рявкнула она на перепуганных «макак». — Ты, урод, — встал смирно, руки за голову!

Двое «экспериментаторов» на четвереньках отползли в сторону и только в переулке решились встать на ноги и, пошатываясь, убежать. Они были меньше ростом, чем Инес, — даже меньше щуплого Хосе, и Гедимин не удивлялся их реакции на довольно слабый удар.

— Пошёл! — крикнула Инес, направив бластер на Гедимина. — Руки не опускать!

Чьи-то силуэты замелькали за окнами, двери приоткрылись. Только дом с непрочно держащейся крышей стоял тихо, и оттуда не доносилось ни звука.

Когда за домами показался защитный купол над забором тюрьмы, Инес тяжело вздохнула и вполголоса скомандовала:

— Вольно. Руки опусти.

Она убрала бластер и долго смотрела на Гедимина, иногда порывалась что-то сказать, но снова закрывала рот. «Какие подвижные у них лица,» — думал тридцать пятый. «Много маленьких мышц — сложное устройство…»

— Ты их убить мог, — сказала наконец Инес, заглядывая ему в глаза.

— В их действиях не было ни смысла, ни пользы, — отозвался тридцать пятый. «В их существовании — тоже,» — добавил он мысленно.

— Этот дом — пустой, там никто сто лет не жил! — «мартышку» передёрнуло. — Кому какое дело, как на нём лежит крыша⁈ А ты их едва не убил — вот из-за этого⁈

«Какие странные здесь обычаи,» — думал Гедимин. От него ждали какой-то реакции, но какой — он не мог даже предположить, поэтому только пожал плечами.

— Я должна была выстрелить! — едва не сорвалась на крик «мартышка». — Пристрелить тебя на месте! И я сделаю так, Джед. Непременно сделаю!

«У неё очень высокий голос,» — у тридцать пятого понемногу начинало звенеть в ушах, а ясности в мыслях это не прибавляло. «Переходящий в ультразвук. Может, осмысленная информация передаётся на этих частотах?»

— Ты стреляешь, или мы идём? — спросил он, покосившись на защитный купол. — Часовой отсюда всё слышит.

Инес поперхнулась, хлопнула по рукоятке бластера и жестом приказала Гедимину идти вперёд.

— Ты просто псих, теск, — прошептала она. — Если шериф что-то узнает — вот мы посмеёмся…

08 мая 56 года. Земля, Северный Атлантис, город Нью-Кетцаль

«Вжжиу! Пшшшш! Бабах, бабах, бабах! Вжжиу! Пшшшш! Пшшшш!»

Звуки доносились из-за стены; от некоторых она вздрагивала, и вентиляционные короба дребезжали, а толстое стекло отзывалось звоном. По ту сторону происходило что-то очень интересное, но что именно — Гедимин не знал, и разъяснять ему не собирались.

— Два тяжёлых винта, лопасти горизонтально. Разболтались крепления. Пусть закрепит, чтобы не хлябало и не дребезжало, — человек, встретивший ремонтника и его охрану в цеху, неохотно выдавливал из себя слова и поминутно косился на Инес и на «броненосца» в боевом экзоскелете. Тот стоял у открытых ворот, и уличная пыль оседала на тусклой обшивке.

Ворота не закрывались, горячий ветер гулял по цеху, среди нагромождений ящиков и покорёженных корпусов непонятных механизмов. Над некоторыми из них столпились рабочие, разбирая их на части. Пахло окалиной и плавящимся фрилом, металл визжал под резаками, и чертыхающийся «броненосец» толкал пирамиду ящиков подальше от летящих искр. У стены стояла прислонённая к ней колонна в решётчатом каркасе и пучках кабелей, тянущихся куда-то за нагромождение ящиков. При восьми метрах высоты и четырёх толщины она почти затерялась среди прочих объектов. Сейчас в ней ничего не дребезжало — механизм был остановлен.