- Куда едем? - спросил Малко.
Боб наклонился к нему.
- По Маника до Роттен Роу, а там направо.
Напряженно выпрямившаяся на сиденье Файет, казалось, ничего не видела. После того, как Малко повернул на широкий пустынный проспект, Боб Ленар снова наклонился к нему:
- Третий дом.
Малко увидел три небольших дома, отделенных от Роттен Роу рядом деревьев. Он поставил машину и вышел, наткнувшись на гневный взгляд Файет.
Совершенно очевидно, телефонистке-шпионке из Объединенной методистской церкви не пришлась по вкусу роль, которую он отвел ей в этой игре.
Комнатка была настолько мала, что уже через полчаса наполнилась дымом индийской конопли. Впору было вызывать пожарных.
- Еще по маленькой!
- Нет, спасибо.
Боб Ленар протягивал ему бутылку "Мэнстрей" - прозрачной жидкости южноафриканского происхождения, в которой было больше градусов, чем в чистом спирте. "Джи энд Би" давно уже допили. Они кое-как расположились на одеялах, расстеленных прямо на полу, рядом с кроватью Матильды. С тех пор, как они приехали. Боб не проронил, в сущности, ни слова, куря коноплю и не сводя глаз с Файет.
Опираясь на локоть, она полулежала на почтительном расстоянии от наемника, подальше от его рук... Привалившись к стене, Малко и Матильда наблюдали за ними. Оба они пили немного. Боб Ленар поставил бутылку и словно очнулся от пьяных грез.
- Вы когда-нибудь слышали обо мне до нашего знакомства? - обратился он к Малко.
- Нет, никогда...
- А вполне могли...
Икнув, он потянулся к кожаной сумке, лежавшей в углу, порылся в ней и протянул Малко потрепанный фотоснимок. Малко увидел на нем Боба, стоявшего навытяжку на пьедестале почета в военной форме бельгийской армии.
- Что это?
Боб надулся от важности:
- Снимок сделан в тот день, когда я стал чемпионом королевской армии по стрельбе на моей дерьмовой родине. 98 очков из 100...
Он взял снимок у Малко и протянул его Файет:
- Верно, шикарный парень?
Телефонистка бросила на снимок беглый взгляд. Боб вздохнул, неторопливо стащил с себя рубашку, обнажив могучую грудь в рубцах, и опустился на колени перед Файет, шумно дыша и пялясь на нее с вожделением. Словно про себя, пробормотал:
- До чего же ты хороша!..
Файет напряглась. И вдруг Боб Ленар сделал движение настолько быстрое, что никто не успел что-нибудь сообразить.
Схватившись за болеро с двух сторон, он дернул изо всех сил. Пуговицы выскочили из петель, выпустив на свободу тугие груди с широкими темно-коричневыми кругами и высокими, почти черными сосками.
Файет вскрикнула. Подбоченившись, Боб обернулся к Малко:
- Может быть, я все-таки перепихнусь с ней?
Голос его звучал ровно, почти мягко. Трясущимися пальцами Файет пыталась застегнуть болеро. Боб протянул левую руку и схватил в горсть одну из грудей, впиваясь пальцами в крепкую плоть. Глаза его дико блеснули.
- Сейчас малость позабавимся! - сообщил он.
Малко вскочил на ноги.
- Оставьте ее! - бросил он Ленару ледяным голосом.
- Ты серьезно?
- Вполне. Пошли, Файет!.. Мы уходим.
Он не выпускал бельгийца из виду, готовый отшвырнуть его пинком, если бы тому вздумалось броситься на него. С поразительным проворством Боб кинулся к своей сумке, и когда он повернулся к Малко, то держал в правой руке автоматический пистолет "Гершталль". С той же неуловимой быстротой бельгиец взвел курок. По тому, как он держит пистолет, Малко сразу понял, что, даже совершенно пьяный и одурманенный коноплей. Боб Ленар представлял смертельную угрозу. Бельгиец криво усмехнулся:
- Неужели, по-твоему, черная сучонка стоит того, чтобы тебе продырявили башку?
Малко не успел ничего ответить. С пронзительным воплем Матильда ринулась на Файет, готовясь вцепиться в нее ногтями, по не успела. Рука Боба описала в воздухе дугу, обрушив ей на висок рукоять "гершталля". Кровь хлынула из разбитой головы, Матильда повалилась на бок, закатив глаза. Малко рванулся было, но рука Ленара мгновенно отклонилась на 30°, грохнул выстрел, прозвучавший оглушительно в тесной комнатушке. Малко замер на месте. В стене за его спиной чернела дырка. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от его головы. От едкого порохового дыма щипало в носу.
- Не балуй, не то устрою тебе третий глаз. Это последнее предупреждение!
Матильда привстала, опираясь на локоть. Все ее лицо было залито кровью, один глаз заплыл. Малко не отводил глаз от дула "гершталля". Он недооценил быстроту реакции бельгийца. Ленар обратился к Матильде:
- За дверь, живо!
Пошатываясь, Матильда побрела в конец комнаты, хлопнула дверью. Теперь Боб обратился к Малко:
- Хочешь пойти к ней - не возражаю. Давай без церемоний!..
Малко не тронулся с места, еще надеясь на что-то. Файет стояла неподвижно, оставив даже попытки прикрыть грудь. Не выпуская Малко из виду, Ленар приблизился к ней и приставил пистолет к правому боку.
- Только попробуй пикнуть, королева! - издевательски пригрозил он.
Трясясь от беззвучного смеха, он начал неторопливо мять женские груди, приподнимая их на ладони, с особым усердием крутя между пальцами соски. Мало-помалу его лицо принимало блаженное выражение. Вдруг его рука скользнула вниз по шоколадному животу, расстегнула верхнюю пуговицу на юбке. До того молчавшая, Файет вскрикнула.
Боб дал ей наотмашь две пощечины, по-прежнему не сводя глаз с Малко, который был бессилен что-либо сделать. Стоило ему шелохнуться, и наемник сто раз успел бы всадить в него пулю, а потом не спеша изнасиловать Файет. Малко сделал попытку образумить его:
- Вы сошли с ума, Боб. Она обратится в полицию, и у вас будут крупные неприятности.
Бельгиец хохотнул, глядя на него отсутствующим взглядом.
- Я полиции не боюсь!
Он расстегнул уже три пуговицы, показалась верхняя кромка густого курчавого руна. Поникшая Файет беззвучно плакала. Боб взял ее руку и положил себе на джинсы.
- Ну-ка, королева! Помоги мне!
Видя, что она мешкает, он провел ей дулом пистолета сначала по боку, потом по груди. Дрожащими пальцами Файет расстегнула пояс джинсов.