Выбрать главу

Снова пальцы выше, снова пожатие, еще выше, пальцы опять сжимаются. Снова взгляд на него, ловлю его глаза и облизываю языком губы. Вижу, как он напрягся, чуть разворачиваясь в мою сторону. «И даже не секс сейчас ключевое слово, а минет», — выдыхаю я, добираясь рукой до молнии на его джинсах. Расстегивая ее, проникая ловкими пальцами в его штаны, сдавливая то, что удалось сразу там нащупать. Пальцы разжимаются, вытаскиваю ладонь. Еще ближе придвигаюсь к нему, расстегивая одной рукой ремень, пуговицу, вижу, как он поджимает живот, чтобы мне было удобнее расстегнуть ее. Снова забираюсь рукой в его джинсы, нахожу там жесткую плоть, сдавливая. Пробираюсь прямо в трусы и вот уже трогаю пальцами горячий, желанный, стоящий. Как же мне нравится, когда вот так мужчины могут показать свое стремление обладать. Сами того не желая, возможно пытаясь даже скрыть это желание, когда оно немного неуместно, но вот этот стояк, жесткий, всегда их выдает. Освободив член, я подержала его, наслаждаясь упругостью. Подвигала пальцами, сжав их ниже головки. Он издал стон, скорее всего показывая, как ему не терпится. Наклоняю голову пониже, нависая над ним, не выпуская член из пальцев. Я почти отключилась от окружающего мира. Сосредоточенно рассматривая его, чувствуя, как он нетерпеливо подрагивает, реагируя. Я тянула мгновения, не торопилась, наслаждаясь тем, как сбивалось его дыхание, как он покорно ждал, не произнеся ни слова. И резко опустила голову, вбирая вздыбленную плоть в рот, всасывая, ощущая, как дернулось его тело. Я чуть прикрыла глаза и разжала пальцы. Языком обвела головку, ощущая, как он напрягается, как он ждёт, как он хочет. Мне всегда было немного жаль, что я не могу видеть в такие моменты лицо, глаза мужчины. Ощутила его ладонь на своей голове, дернулась вверх, сопротивляясь. «Не трогай, я сама», — прошипела. Он тут же отдернул руку и замер. Я опять кивнула в его сторону, снова вбирая в рот член. Рукой сжала, покачивая ритмично головой. Он не сдержал стона, я продолжала двигаться, сдавливая его конец во рту, скользя и плотно сжимая губами, вверх-вниз. Он подавался мне навстречу, подставлялся. Я почувствовала, как струйка слюны скользнула вниз из угла рта по подбородку, я продолжала дарить наслаждение, меняя ритм, глубину. Носом вжимаясь в лобок. Голова покачивалась, пальцы слегка скользили по стволу.

БАХ!!! Тишину разорвал близкий громкий звук. Выстрел? Взрыв петарды? Что-то похожее, столь же громкое? Я немедленно вскочила на ноги.

БАХ!!! Совсем близко повторно. Егор уже тоже был на ногах, застегивая джинсы. Несомненно, выстрел. Выстрел, разгоняющий тишину, развеивающий все романтические ожидания.

— Какого черта, что такое?

Возмущенно и даже испуганно. Я стояла на одеяле, напряжённо прислушиваясь и всматриваясь в кусты.

«Что за стрельба!», — чертыхнулся Егор. Я была с ним полностью согласна. Какой-то стрелок только что испортил обещавший стать восхитительным секс.

— Вот я сейчас посмотрю, что это за урод.

— Егор, не надо, мало ли что, давай просто уедем?

Я вцепилась в рукав его свитера, я не желала его опускать в эти кусты.

— Ну давай просто уедем!

Я стала суетливо сворачивать одеяло вместе с едой. Пролив остатки сока из стаканчика, запихивая все это прямо в открытый багажник его машины. Он продолжал всматриваться в кусты.

— Егор, ну я прошу тебе, ну давай уедем, просто уедем!!!

Я опять подскочила к нему, дергая за рукав.

Он отступил от кустов в сторону машины. Выдавил мрачно: «Какие-то отморозки». Открыл для меня дверь машины, я тут же прошмыгнула внутрь, он сел на свое водительское место, завел двигатель, мы развернулись и уехали с поляны. Я продолжала оглядываться, ожидая, что из кустов следом за нами выскочит неведомый стрелок. Что-то позади мелькнуло, неясное, светлое пятно на грани кустов. Похожее на белую птицу, на кусок светлой ткани. «Или на седую голову», — пришла на ум шальная запоздалая мысль, вызывая оцепенение.

Егор вырулил на нормальную дорогу, мы оба чуть успокоились.

«Может, это какие охотники?»- предположила я. «Да какие охотники, сезон весенней охоты давно закрыт. Это просто какие-то уроды, которым захотелось пострелять по бутылкам, они же вообще могли попасть в кого- нибудь из нас», — отозвался он. Некоторое время мы ехали молча. Егор крепко сжимал руль, так крепко, что костяшки его пальцев побелели. Взгляд его был сосредоточенным и напряженным.

Приближался город, а мы все не могли отбросить мысли о неведомом стрелке, в салоне машины стола напряженная тишина. «Может, поедем ко мне?»- неожиданно предложил Егор. Я недолго подумала, прислушиваясь к себе, и поняла, что мне ничего уже не хотелось. «Извини, не сегодня, мне хочется домой», — спокойно произнесла, искоса глядя на него. Он опять проявил выдержку, не стал уговаривать, просить. Молча кивнул и направил машину в направлении моего дома. Так в тишине мы и приехали. На дальней лавке виднелась лысая голова. Я, не обращая внимания на соседа, прошла в подъезд, не забыв поблагодарить Егора за прогулку. Быстро раздевшись, нырнула под душ, и долго-долго стояла под струями теплой воды. Стараясь изгнать мысль о светлом пятне на фоне кустов, о седой голове или птице.

Вечером позвонила Света, поинтересовалась, как прошли скачки. «Конная прогулка прошла достойно, а до скачек дело не дошло», — проинформировала я ее кратко, не желая вдаваться в подробности. «Я не узнаю тебя, Ольга», — прощебетала она противным голосом. «Извини, у меня тут срочности, позже созвонимся», — нагло соврала я. Разговаривать ни с кем не хотелось, делать ничего не хотелось. Почему то мне резко надоели все эти тайны, которые появились вокруг меня. Все эти «Наследия», лысые, седые… Хотелось спокойствия. За окном опять появились тучи, погода явно готовилась испортиться. Ну хоть покатались по солнышку. Я уютно устроилась на кровати и задремала под бормотанье включенного телевизора.

Дня два ничего не происходило. То есть я жила спокойной и нормальной жизнью, просматривая городские новости, почту, даже телефон не тревожил меня, что было несколько необычно. И все эти два дня на улице было пакостно и мерзко, серо и неуютно, то и дело принимался моросить дождь, завывал ветер. В общем, я почти впала в непродолжительную спячку, вяло реагируя на мелкие раздражители в виде голода и жажды.

Потом жизнь опять обрела ритм и насыщенность. По-другому и быть не могло. Сначала позвонил лесник. Я представила его голубые глаза и крепкие руки. Прибыла проверка природоохранной прокуратуры, он будет сопровождать. Надеется показать им все нарушения. «Здорово, ты там

посмелее, если что-то найдется кому за тебя заступиться», — отреагировала я. Потом я обнаружила, что на улице воцарилась теплая солнечная погода, солнце и легкий ветерок жадно сжирали лужи, почти на глазах уменьшая их в размерах. На лавочке маячила лысина соседа. И кончилась еда, надо было делать вылазку в магазин. Наскоро собравшись, я выскочила на улицу, быстро дошла до лавочки. Сосед продолжал на ней сидеть. Остановилась. Он не встал, просто сидел и смотрел на меня.

— Что-то случилось, Ольга?

Ну как же, как же не задать привычный вопрос? Ни здрасти, ни радости от того что он меня видит. Мягкий вкрадчивый голос, ничего не изменилось, все осталось таким же.

— Да, случилось! Случилось страшное! Случилось невероятное! У меня кончилась еда. Тебе, Вовчик, не надо за хлебом?

— Надо.

Он уже стоял возле меня. Как он это проделал? Только что расслабленно сидел, греясь на солнышке, и вот уже стоит вплотную ко мне, почти касаясь своей рукой меня. Секси. Жесткий. Я призналась себе, что меня тянут к Владимиру какие-то неведомые силы. Может быть, меня привлекала тайна, которая ощущалась в нем, может быть он просто нравился мне и притягивал меня, как мужчина.