Выбрать главу

Купив на рынке буханку хлеба, два килограмма муки, пачку пшена и бутылку подсолнечного масла, Евдокия истратила почти все деньги, которые привёз ей Марк.

Целую неделю она искала выход из сложившейся ситуации, но ничего дельного в голову не приходило. Запас продуктов неумолимо таял, словно сугроб под весенним солнцем. Евдокия была в отчаянии. Её состояние заметила Васса, спросила:

– Мама, ты не заболела?

– Нет, доченька, слава Богу, пока здорова.

– Что-то с папой случилось?

– С папой тоже пока всё в порядке, – ответила Евдокия и на глазах её выступили слёзы.

– Тогда почему ты плачешь?

– Ты и вчера плакала, я видел, – вступил в разговор подошедший Ваня.

Евдокия привлекла к себе детей и расстроенным голосом тихо проговорила:

– Голод нас ждёт, детки мои, а я совсем не знаю, как мне быть, и что делать. Может, вы подскажите, чем мы будем питаться, когда мука скончается?

Несколько минут они втроём стояли посреди комнаты, обнявшись, и молчали. Потом Васса резко отпрянула от матери, и обрадовано воскликнула:

– Я знаю, что надо делать! – глаза её горели какой-то недетской решительностью.

– Что, моя коханая?

– Мы с Ваней поедем в город, будем просить милостыню.

– Как – милостыню? – поразилась Евдокия словам дочери. – Что ты выдумываешь, доченька?

– Но ты же сама сказала, что у нас скоро закончится мука!

– Да, муки у нас осталось на неделю, не больше. Но… ходить по миру… просить подаяние? Как тебе могло прийти такое в голову? Нет уж… лучше…

– Что – лучше? Лучше умереть с голоду? Так, что ли? – Васса смотрела на мать с откровенным укором. – Ляжем в постель все вместе и будем ждать голодной смерти? Нет! Мы с Ваней умирать не собираемся. Мы жить хотим! Жить, мама! Правда, Ваня?

– Угу, – подтвердил брат.

– Вот видишь, Ваня согласен. Завтра и поедем с утра. Сядем в поезд и поедем. Приготовь нам заплечные мешки.

Евдокия смотрела на дочь и не узнавала её. Десятилетняя Васса будто повзрослела на глазах, превратившись в рассудительную и смелую девушку, дающую команду ей, многодетной и опытной матери.

– Та лышечко ты мое, та серденько мое! – запричитала Евдокия по-украински, притянув вновь Вассу к себе и принялась гладить дочь по волосам. – За що така немилость всим нам?

– Мама, не плачь, расскажи лучше, где там находится рынок, да магазины, – сказала Васса, отстраняясь о матери.

– Хорошо, дочушка, расскажу, обязательно всё расскажу, – Евдокия захватила край подола, вытерла слёзы. – Ой, да как же вы одни-то, а? Боюсь я за вас!

– Мама, мы уже всё решили. Выхода у нас нет, – твёрдо заявила Васса, и Евдокия поняла, что нужно собирать детей в дорогу. Другого выхода, действительно, не было. Рассчитывать на помощь соседей не приходилось, голод всё плотнее сжимал своё безжалостное кольцо вокруг посёлка, проникая в каждую семью, и каждый здесь был сам за себя, выживал, как мог.

… Всё это вспомнила сейчас Евдокия, перемывая посуду в тазике. Она протёрла тарелки чистым полотенцем, составила стопочкой на столе. Пора было собираться на работу. Она уже третий год трудилась в лыковой артели. Летом мужская половина артели сбивалась в бригады по три – четыре человека и уходила вверх по реке. Мужчины искали на дне реки затонувшие при сплаве стволы липы – топляки, вытягивали их баграми на берег и драли лыко. Заготовив достаточное количество, вязали плоты и сплавляли до складов артели. Потом к работе приступали женщины. Они разделяли заготовленный луб на полосы заданной ширины и толщины, потом мастерили из них изделия: лапти, корзины, коврики и другие вещи.

Артельная мастерская находилась неподалёку от барака, Евдокия при необходимости могла в любое время забежать домой. Иногда дети заглядывали к ней, возвращаясь из школы. Они с интересом и увлечением плели какие-нибудь безделушки для себя, уносили в школу.

Евдокия оделась и вышла в коридор. Закрыв дверь на висячий замок, она направилась на работу.

Глава 6

Ваню приняли в пионеры перед самым Новым годом, за день до ухода на школьные каникулы. Накануне Евдокия достала из сундука кусок красного сатина, выкроила из него треугольник будущего пионерского галстука, обметала по сторонам красной ниткой и вручила сыну.       Из школы Ваня вернулся уже пионером, и весь вечер размахивал перед лицом Фроси своим галстуком.