— Ты прекрасна! — Он ободряюще положил руку ей на плечо. Прекрасна — было слабым определением. Она была поразительно сексуальна в черном платье.
Она казалась женщиной контрастов, то импульсивная, то осторожная, то хрупкая, то сильная, то холодная и замкнутая, то милая и непосредственная. За ее беспечной улыбчивостью он видел хрупкость розового лепестка, и за печальным взглядом — неистребимую жизненную силу и стойкость одуванчика. И у него шла кругом голова при одном взгляде на нее.
Первым делом они отыскали именинника. Рядом с накрытым столом, сверкавшим серебром, Эймос Кляйн принимал поздравления гостей. Исполнив долг, они пошли к столу, накрытому а ля фуршет.
С бокалом шампанского в руке Энн разглядывала разложенные по тарелкам крохотные канапе, горячее жаркое и заливных омаров.
— Забудь про пищу, всяк за ней стоящий, — тихо пошутил Тим, подойдя к Питу вплотную. — Слышали, что творится?
— Нет, но уверен, что услышим от тебя, — пробуя шампанское, отозвался Пит.
— Кэсси подает на развод. Судя по всему, засекла Мартина и Дженет, когда те были вместе. Деталей, к сожалению, не знаю.
Энн пробежала глазами по множеству лиц, прежде чем исхитрилась отыскать Кэсси. Искусственная улыбка не могла скрыть подавленности, которая овладела женщиной. Сочувствие к чужому горю взяло верх над враждебно-циничным отношением Энн ко всякому браку вообще.
— У них есть дети?
— Маленькая девчушка, — сообщил Тим, через Пита доставая порцию паштета. — Марти сказал, что ему пришлось буквально умолять Кэсси, чтобы она пришла с ним на эту вечеринку.
Тим покачал головой.
— Если она добьется развода, то тут сами понимаете что…
— Как грустно, — пробормотала Энн. Тим кивнул.
— Согласен. Но речь идет и о его шансах войти в число директоров.
Энн вскоре пришлось убедиться, что реплика Тима не была чем-то необычным для атмосферы вечера.
Энн обменивалась любезностями с женщинами. Толстая крашеная блондинка с круглым лицом в свободном оранжево-розовом платье, выдававшем последнюю стадию беременности, всякую мысль так или иначе переводила на своего мужа, Фрэнка, и его карьеру.
Почти зевая от скуки, Энн решила поддержать разговор с ней:
— У вас есть еще дети?
— Один. Но скоро будет второй. — Она с гордостью похлопала себя по круглому животу. — Советую и вам об этом подумать. Хотя бы ради карьеры Пита.
Энн раскрыла рот, чтобы разъяснить неуместность подобного рода намеков, но, подумав, негромко рассмеялась.
— У меня уже есть дочь.
— Дочь? — Не в силах скрыть своего ликования, спросила собеседница. — Так вы разведены?
— Нет, я вдова.
Почти так же быстро сияющая улыбка, сменилась на выражение крайней озабоченности, и глаза женщины устремились к мужу, тот, чуть наклонив голову и не отрывая взгляда от жены и ее собеседницы, с язвительной улыбкой что-то говорил Питу. После заявления Энн он ядовито заметил:
— Отличный трюк, Пит. Одним махом завести и жену, и детей. Кляйну это понравится.
Энн изумленно взглянула на Пита.
Тот, однако, не посчитал нужным оправдываться. В конце концов его личная жизнь никого не касается. Энн, естественно, оценила ситуацию иначе. Пит обнаружил, что она притихла и улыбка стала крайне натянутой. Он понял, что придется давать объяснения.
Разозлившись, что вновь их разделяет стена непонимания, он молчал всю обратную дорогу.
После того как они забрали Рейчел и вошли в дом, Энн задала ожидаемый Питом вопрос:
— У твоих друзей сложилось превратное впечатление о нас.
Пит сел на край матраса, вопреки обыкновению не развязывая, а стаскивая ботинки.
— Ты насчет неуместного замечания Фрэнка о трюке с семьей?
Энн изогнулась, чтобы расстегнуть молнию.
— Да. Именно об этом я должна с тобой поговорить.
Он швырнул на пол один ботинок, затем — другой. Питу хотелось объяснить, что ему наплевать, что думают о его личной жизни окружающие, но он слишком хорошо понимал: она видит ситуацию в совершенно ином свете. Энн была в претензии, что Пит не раскрыл истинное положение вещей и не дал Фрэнку понять, что его связь с Энн не является чем-то постоянным.
— Не обращай на все это слишком большое внимание. Фрэнк нервничает, в этом все дело.
Ее платье полетело на пол.
— Нервничает из-за меня?
— Нет, из-за меня. Он боится, что в случае моей женитьбы директорство окажется у меня в шляпе. Если бы он уже не был женат, не сомневаюсь, он срочно бы сделал это ради продвижения по службе.
— Тебе следовало дать понять ему, что ты вовсе не…
— …Испытываю к тебе никаких чувств? Этого я не мог сделать.
Слишком многое хотелось ему сказать, но как выразить то, что сам толком не понимаешь?
Ощутив, что ей нужно побыть одной, чтобы получше разобраться в своих чувствах, Энн подняла платье и сказала:
— Пойду проверю, как Рейчел.
Посмотрев на ребенка, она прошла через кухню на заднюю веранду.
Энн не слышала, как Пит оказался рядом. Его рука, нежная и властная, легла на ее талию и привлекла к себе.
— Весь вечер я хотел одного: прижать тебя как сейчас, — прошептал он, бережно положив ладонь на ее живот.
Ну, нет, я столько раз видела, как мать в очередной раз оказывалась с разбитой душой потому, что вновь и вновь верила в существование любви, подумала она.
— Почему ты с ним не объяснился? — заставила она себя задать вопрос.
Момент для беседы казался на редкость неудачным.
— Он слишком сообразителен, чтобы поверить, будто я способен первым сказать «Адье» такой женщине.
— Так, значит, неспособен?
— Выясняется, что так, — пробормотал он, зарываясь лицом в ее волосы.
Закрыв глаза, она вздрогнула и прижалась к нему, искренне благодарная за эти простые слова.
— Какой холод на улице…
Его рука соскользнула на крутой выступ ее бедра.
— Как Рейчел, в порядке?
— Спит. — Энн положила руки на его обнаженную грудь.
— Согрей меня, дорогая.
Энн обвила руками мощную шею.
— Так ты думаешь, что я из тех женщин, которые по первому зову упадут к тебе в постель?
— Боже Всемилостивый, я надеюсь на это. — Он провел пальцем по нежной коже.
Миновало три дня. Влюбленные все более привыкали друг к другу. Энн иногда начинала забывать, что находится не в своем доме, что Джером по-прежнему существует, а значит, существует и угроза для Рейчел. И только ночами из подсознания иногда всплывали прежние страхи, и она пробуждалась в холодном поту.
Вот и сегодня Энн проснулась, находясь под впечатлением только что виденного кошмара. Она набросилась на себя за преступную беспечность. Как можно спокойно лежать, когда опасность для ребенка по-прежнему не устранена?
Энн села на постель. Пит уже насвистывал в панной, и ему в такт шумела вода. Быстро одевшись, Энн опустилась на колени, чтобы отыскать под кроватью туфли.
Из ванной с полотенцем вокруг бедер вышел Пит. Другим полотенцем он растирал по щекам крем после бритья.
— Что происходит?
— Никак не могу найти туфли, — подала она голос из-под кровати. — И Рейчел, кажется, простудилась. Очень уж она капризничает.
Пит плюхнулся на кровать и, не удержавшись от искушения, хлопнул Энн по пятой точке.
— Мне некогда заниматься этим. Если я не… — Женщина тупо уставилась на туфли, которые держала в руках.
— Ага, все-таки нашла.
Она села рядом на постель.
— И между прочим, еще совсем не поздно. — Он отбросил с ее лица упавшую прядь волос.
Энн почувствовала шаловливые нотки в его голосе и поспешила охладить Пита:
— И тем не менее у меня нет на это времени. — Пит засмеялся.
— Слушай, отчего ты такая нервная?
— Я же тебе сказала. Мне показалось, что Рейчел простужена, и потому…
— Сядь рядом со мной.