Выбрать главу

Выполнив условия "контракта", Запорожский в 1997 году сумел перебраться вместе с семьей в США. За свои услуги он получил около полумиллиона долларов и американский вид на жительство. Поселился в небольшом городке в штате Мэриленд, купил небольшой коттедж и устроился на работу в компанию "Уотер шипинг компани". Однако тихая американская жизнь длилась недолго. 9 ноября 2001 года в результате оперативных мероприятий российских спецслужб Запорожский был арестован на территории России. 11 июня 2003 года Московский окружной военный суд вынес приговор Запорожскому. За государственную измену в пользу США он был приговорен к 18 годам лишения свободы. Как российским спецслужбам удалось вывезти Запорожского из США — загадка.

Англичане, организуя встречу Пеньковского с перебежчиками, подобного развития событий, судя по всему, не предусматривали. В тот момент все потирали руки. Пеньковский в восторге хлопал Винна по плечу: "Нам все удается, Гревил!"

Его возвращение в Москву было триумфальным. Отчет о командировке в ГК по КНИР одобрили. Делегация не только полностью выполнила программу, но и, как некоторым казалось и об этом с пафосом говорили, заложила основы для дальнейшего укрепления и развития торгового партнерства (о чем позаботилась английская разведка). Пеньковский щедро одаривал начальников и коллег сувенирами: кому пачку "Мальборо", кому — зажигалку, галстук, бутылку виски, флакон духов. Были и более дорогие подарки — часы, кинокамеры. Как говорится, не подмажешь — не поедешь… Через три недели в Москву прибыл Винн. В комитете его приняли радушно: "Мы ценим ваш вклад в развитие торговли между нашими странами". Ну, а поскольку между коммерсантом и руководителем делегации, побывавшей в Лондоне, завязались неплохие партнерские отношения, то и опекать гостя в советской столице поручили Пеньковскому.

Обсудив "культурную" программу, друзья расстались до вечера, договорившись встретиться в гостинице "Метрополь", где остановился Винн. До этого англичанину предстояло провернуть еще одно дельце. В соответствии с полученным в Лондоне инструктажем в день прибытия в Москву он в 20. 00 должен был явиться на квартиру сотрудника визового отдела британского посольства и получить там пакет для Пеньковского. Было обусловлено, что напротив подъезда, где живет дипломат, будет стоять "форд-зефир" с дипломатическим номером. Дверь квартиры будет отперта и Винн должен без стука войти внутрь.

Взяв такси, Винн приехал по нужному адресу. Там его встретил сотрудник английского посольства Ролангер Чизхолм. Приложив палец к губам, хозяин квартиры молча пожал гостю руку, и, аккуратно прикрыв входную дверь, провел Винна в комнату. Не произнося ни единого слова, они сели за стол, выпили по рюмке виски, закурили. Затем Чизхолм написал на листе бумаги: "Передайте конверт Вашему другу". При этом указал на лежащий на столе толстый пакет. Винн упрятал конверт в карман, попрощался с хозяином и тихо выскользнул из квартиры.

Когда вечером в номере гостиницы появился Пеньковский, Винн вручил ему полученный от Чизхолма пакет, в котором оказались тридцать роликов чистой фотопленки. Взамен "Алекс" передал ему двадцать роликов, отснятых после его возвращения из Англии. Винн не смог скрыть своего восхищения:

— Как тебе, "Алекс", только удается такое?

— Работать надо! — самодовольно ответил Пеньковский.

Действительно, после установления прямого контакта с американской и английской разведками шпион работал не покладая рук. Теперь он использовал малейшую возможность для получения разведывательной информации. Годилось все — и пьяная болтовня высокопоставленных генералов за столом, и неосторожные откровения коллег, информация о командировках в места дислокации стратегических объектов, любая попавшаяся на глаза служебная инструкция или наставление, технический справочник, схема, публикация в закрытом издании.

Перед отъездом Винна из Москвы стало известно, что в июле Пеньковский должен снова приехать в Лондон на советскую промышленную выставку, где он будет, в частности, гидом жены генерала армии Серова, которая посетит Англию с коротким гостевым визитом. Кроме того, в сентябре должна состояться еще одна советская выставка — в Париже, на которую, возможно Пеньковский тоже приедет. Так все и случилось.

Рассказывает Винн:

"В июле приехал "Алекс". Его работа на выставке была не слишком обременительной, и практически единственной его заботой была опека мадам Серовой, но в этом ему с радостью помогали работники советского посольства: Павлов и его коллеги наперебой старались развлечь жену могущественного генерала, что позволяло "Алексу", приехавшему на более короткий срок, чем в апреле, сэкономить много времени.

Он остановился в одной из гостиниц Кенсингтона. Как и во время его предыдущего визита, в соседнем доме был оборудован операционный центр. Вновь оказавшись среди друзей, "Алекс" буквально излучал оптимизм. Его энергия казалась безграничной… Руководители разведки к тому времени закончили анализ всей переданной "Алексом" информации. Ее объем был настолько внушительным, что если поначалу у них и были какие-то сомнения, то теперь они рассеялись. Он уже предоставил им военные и технические данные огромной важности — и готов был предоставить еще больше".

Добавим к этому, что Пеньковский из кожи лез, чтобы угодить мадам Серовой и ее дочери. Он их встречал, провожал, водил по магазинам, расходовал на них часть своих денег. Позже, уже в Париже, куда семья Серова тоже приехала, он весьма потрафил младшей Серовой, организовав ей экскурсию на плац Пигаль. Благодарная семья по возвращении в Москву устроила ужин в честь своего услужливого гида, на котором присутствовал и сам Серов. "Олег удивительно чуткий и милый", — не скупилась на комплименты мадам Серова. Ну, настоящий полковник!

В августе в ГК по КНИР на имя Пеньковского из Цюриха пришла телеграмма от Винна, в которой он сообщал о своем скором прилете в Москву. С санкции руководства комитета Пеньковский поехал встречать английского партнера в Шереметьево. По дороге из аэропорта Пеньковский поинтересовался, намеревается ли Винн навестить в Москве в ближайшее время их общего друга.

"Завтра", — последовал ответ. Пеньковский удовлетворенно кивнул и положил на колени Винна запечатанный конверт.

У гостиницы распрощались, договорившись встретиться на следующий день в 22. 00 у Малого театра.

Вечером следующего дня Винн посетил визовый отдел посольства. Чизхолм, как и у себя на квартире, подал знак, чтобы Винн хранил молчание. Винн молча передал пакет от Пеньковского, взамен получил коробку конфет и запечатанный конверт, после этого отправился на встречу с "Алексом". Вечер они провели в ресторане "Будапешт". Там, за столиком, Пеньковский вскрыл конверт. Внутри были фотографии жены Ролангера Чисхолма — Дженет Чизхолм и ее детей. Ранее Пеньковский получил письмо из центра, в котором сообщалось о том, что на связь ему передается Дженет Чизхолм и содержалась инструкция о контактах с ней. В частности, там указывалось, что, помимо встреч Пеньковского с Дженет на приемах в английском посольстве и на квартирах дипломатов, Пеньковский в случае необходимости сможет найти ее в определенные дни на Арбате или на Цветном бульваре, где она гуляет с детьми. Передачу информации Пеньковский должен был осуществлять, вручая ребенку коробку из-под конфет. Фотографии давались как раз для того, чтобы агент лучше запомнил детей Чизхолм.

Это была роковая ошибка английской разведки. Супруги Чизхолм прибыли в СССР в мае 1960 года в связи с назначением Ролангера Чизхолма вторым секретарем английского посольства в Москве. К тому времени КГБ было известно, что он кадровый сотрудник английской разведки. Еще в 1954–1955 годах, когда Чизхолм являлся сотрудником резидентуры СИС в Западном Берлине, он попал в поле зрения советской военной контрразведки. Имелись данные, что помощь в разведработе ему оказывает жена — Дженет Чизхолм. В июне 1955 года Ролангер Чизхолм был в срочном порядке отозван из Западного Берлина. Это могло быть вызвано, как полагали в КГБ, провалом английского разведчика, который, как и Чизхолм, работал с одной и той же "подставой" органов госбезопасности.