Ярда миновал три высокие ели, служившие ориентиром для пограничных патрулей. Где-то здесь находился телефон.
Ярда направился дальше к невысокому холму на берегу речки. Вода была чистой и текла значительно быстрее, чем казалось издали. Изредка искрились серебристые бока рыбешек.
Холмик зарос лесной травой, подорожником, резко пахнущей богородской травкой. Помнится, бабушка в далеком детстве перекладывала белье пучками этой травы. Тогда в пышной и пахучей деревенской постели ему снились необыкновенные мальчишеские сны. И сейчас он бы не отказался очутиться вдруг в бабушкиной постели, но где она теперь, эта постель? Ярда опустился на траву и стал смотреть на воду.
Он думал о том, что вся последняя неделя получилась не совсем удачной. Во вторник побывал у родственников в Брно, а вечером приехал сюда, на заставу, хотя мог бы погостить в городе еще день. Здесь же с утра закрутилась карусель: купание в озере, визит к Урбанковым, посещение трактира и нагоняй от командира за это, неприятный случай у телевизора… Да, первый день, попросту говоря, не удался. Следующее утро в целом прошло незаметно. А днем капитан выискивал недостатки на стрельбище, после чего был визит с повинной к Урбанковым, где его разыграла эта длинноногая девица Власта. На третий день пришлось носиться по разным делам. А вчерашний день… Теперь самому трудно представить — с голыми руками против двух вооруженных мерзавцев! Не будь с ним рядом спортсмена-дзюдоиста, могло случиться самое худшее… Одним словом, до сих пор его служба получалась нескладной. Ярда решил быть осмотрительнее.
На противоположной стороне речки раздался резкий звук мотоцикла. На слух Ярда определил, что у машины четырехтактный двигатель, но марку угадать было труднее. Вскоре на австрийской территории появилась машина, петлявшая по узкой лесной дорожке. Начищенная до блеска, с современной коляской. За рулем сидел волосатый парень в джинсах, а в коляске качалась из стороны в сторону худенькая брюнетка. Их груз был внушительным: продолговатая дорожная сумка с рыболовными снастями, свернутая палатка, целая куча рюкзаков. Туристы находились по ту сторону границы, и Ярду их появление не трогало. Пора было возвращаться. Но в этот момент на той стороне появились два австрийских пограничника. Увидев Ярду, они учтиво крикнули:
— Гутен таг, герр лейтенант!
— Гутен таг, — ответил Ярда.
— Жарко, — произнес по-чешски старший из них и вытер лицо носовым платком.
Оба пограничника, казалось, сошли с картинки: в отличном обмундировании и возрастом одинаковы — где-то под тридцать. Ярда подумал, что на самом деле стало довольно тепло.
— У нас сегодня полно рыбаков, — продолжал в дружественном тоне австриец.
— Было бы грешно не воспользоваться таким превосходным деньком, согласитесь, — заметил Ярда.
Оба австрийских пограничника с готовностью закивали. Затем они отдали честь, пожелали Ярде удачной службы и исчезли из виду. Ярда невольно подумал: что же было нужно от него австрийцам? Может, хотели получше рассмотреть его? Но они могли это сделать и незаметно. Или действительно все дело в большом наплыве рыбаков?
Ярда направился вниз по течению, внимательно оглядываясь вокруг. Вскоре он насчитал на той стороне речки десятки любителей рыбной ловли. Некоторые сидели на берегу с одной или с двумя удочками. Другие без конца забрасывали крючок с насадкой, пуская его по течению и ожидая, когда клюнет рыба. Никто из рыбаков не обращал на Ярду внимания. Только одиннадцатый по счету рыбак заметил Ярду. Он был в тренировочном костюме и высоких резиновых сапогах примерно в полуметре от чехословацкого берега. Ярда подошел к нему поближе и крикнул:
— Что вы здесь делаете?!
Мужчина остановился, вытаращил глаза, развел руками и, по всей видимости, решил быстро повернуть назад. Но поскользнулся и полетел в воду. Вскочив, он кинулся бежать. Глубина была не более полуметра. Ярда хотел было помочь ему и нагнул толстую ветку. При этом он отодвинул в сторону кобуру пистолета, чтобы не мешала. Однако мужчина в воде понял его жест иначе. Он начал что-то испуганно бормотать, глядя на него. Ярда понял, в чем дело. Крючок с блесной, которую забрасывал австриец, зацепился в ольшанике близ чехословацкого берега, и его трудно было освободить. Ярда достал нож, отрезал ветки, за которые зацепилась леска с блесной, и отбросил их в сторону рыбака. Тот пробормотал что-то вроде благодарности и кинулся бежать по воде как угорелый. Выйдя на берег, он стал поспешно собирать свои вещи. Ярда смотрел на все это с невольной улыбкой.