— Жак,– с облегчением выдохнула она.– Я и не надеялась, что кто-то догадается, где меня искать.
— А я-то подумал, ты хочешь сбежать от меня за два дня до свадьбы.
— Ну и шуточки у тебя,– улыбнулась Диана, крепко обнимая мужчину.– Как ты понял, что я у Каренсов?
— Сейчас это неважно, нам надо срочно убираться отсюда,– Жак быстро поцеловал принцессу и замер, почувствовав опасность.
— В чём дело?– усмехнулась Диана.– Разве так ты должен реагировать на поцелуй невесты за два дня до свадьбы?
— В нём,– поворачиваясь к двери, сказал мужчина.
У принцессы перехватило дыхание при виде Люка, в руках которого появился меч. Он зашёл в покои сестры, поскольку (собираясь в очередной раз справиться, не вернулась ли Лора) не обнаружил у дверей апартаментов охрану.
Жак не заставил себя долго ждать, неизвестно откуда в его ладони возник боевой посох, зловеще отливающий медью.
— Ну, что ж, не хочу иметь преимущество,– процедил Каренс, меняя клинок на подобный серебристый посох.
— Напрасно,– коротко ответил Жак, начав яростную атаку.
В тусклом свете ночных спутников Люмьеза с молниеносной скоростью сверкало оружие. Посохи высекали красные искры, фейерверком разлетавшиеся по комнате. Перевес был явно на стороне Жака, с лёгкостью и изяществом наносящего точные удары. Люк, привыкший сражаться мечом, бил мощно, но оружие редко достигало цели.
Было слишком темно, и Диана с трудом понимала, что происходит. По большей части до её слуха доносились лишь звонкие и глухие удары посохов. Принцесса, с трудом совладав с непослушными руками, дотронулась до лернопала, и по комнате разлился яркий свет. Противники отскочили в разные стороны, привыкая к новому освещению. Люк непроизвольно опустил оружие, когда увидел лицо врага и тут же заработал удар по голове, сбивший его с ног. Жак занёс над ним посох для последнего, смертельного удара.
— Не убивай его!– воскликнула принцесса.– Эдгар не простит убийства брата!
Мужчина в замешательстве смотрел на распростёртое тело врага. Он без сомненья добил бы Каренса, но не в присутствии Дианы.
— Чёрт! Я уверен, что пожалею об этом!– Жак бросил посох на побеждённого врага и, взяв принцессу за руку, увлёк за собой.
Лора, покачиваясь, вошла в свои покои, голова болела, как от удара. К её удивлению стражников у дверей не было, а в спальне царил полный хаос.
— Эдгар… Ты ответишь за это!
Принцесса в негодовании развернулась, собираясь идти разыскивать брата, но ей не пришлось – верховный принц как раз входил в двери и столкнулся с сестрой. Лора впечаталась в его мощную грудь, с трудом удержавшись на ногах.
— Что здесь произошло?– поспешил осведомиться Эдгар.
— Только не притворяйся удивлённым!– возмутилась принцесса, яростно сверкая глазами.– Как ты посмел?!
— Дьявольщина!– взгляд мужчины остановился на дальнем углу комнаты.
Лора обернулась, и её сердце пропустило удар:
— О, Боже… Люк…
Они оба бросились к брату, приводя его в чувства.
— Люк, скажи что-нибудь…– умоляла сестра.– Эд, за врачом! Быстрее!
В кризисных ситуациях Лора всегда проявляла инициативу, и ей безоговорочно доверяли – считали, что она не может ошибиться.
К тому времени, когда вернулся Эдгар с доктором, принцесса уже наложила повязку на голову Люка и привела его в чувства. Врач осмотрел пострадавшего и, повернувшись к верховному принцу, лишь развёл руками:
— Её высочество не оставила мне работы, всё сделано. Даже я не смог бы наложить швы аккуратней.
— Какого чёрта здесь творится?– послышался громкий голос Стэна, заходящего в комнату.– Ого! Сдаётся мне, его поколотили?
Эдгар утвердительно кивнул и велёл доктору удалиться.
— И кто же это сделал?– Стэна даже не пытался скрыть любопытства.– Неужели Диана? Поверить не могу, она казалась такой безобидной.
Верховный принц бросил гневный взгляд на сестру:
— Как ты могла оставить её без присмотра охраны? Я считал тебя самой разумной в нашей семье, но, похоже, я ошибался. Ты сделала всё, чтобы защитить Диану от нас, и ничего, чтобы нас – от неё!
Лора не ответила на оскорбление, но зато ответил Люк:
— Ты не имеешь права обвинять сестру! С таким же успехом можно сказать, что это твоя ошибка. Стражники в замке не заметили, как перебили охрану и помогли бежать принцессе Мернов. Где были твои славные воины, когда твоя родная сестра подверглась нападению?!
— Что?..– голос Эдгара дрогнул.
В отличие от верховного принца Мернов (который больше заботился о репутации семьи, нежели о мире в ней) Эдгар поступался и законами общества, и законами приличий, оберегая покой своих братьев и сестёр, несмотря на то, что все они были от трёх разных браков отца. Именно, поэтому Каренсов люди боялись больше, чем Мернов, ибо за каждым из них стоял Эдгар, а иметь такого врага никто не хотел.
— Что за фантазии?– стараясь сохранить спокойствие, спросила Лора.
Она не хотела говорить об этой истории, потому что не понимала, какую роль в ней играет Шинг, тем более мысли постоянно возвращали её к убийству Вергана, о котором рано или поздно узнает и Эдгар.
— Ну, вряд ли ты сама стала бы принимать антикитокрин,– Люк осторожно приподнялся с постели и, подождав, когда комната перестанет вертеться, продолжил:– Сейчас я всё объясню, но сначала мне надо рассказать вам одну жуткую историю…
Принцесса с неодобрением посмотрела на брата:
— Может быть, история подождёт? Сейчас тебе лучше отдохнуть.
— Она права,– кивнул Стэн.– У тебя пробита голова, а жуткие истории в таких ситуациях – обычный бред.
— Он не бредит,– хмурясь, сказала Лора.– Он что, похож на человека, не отвечающего за свои слова?
— Ну, раз он не бредит, то значит, это правда, что ты принимала антикитокрин? Ты что, так сильно спать хотела или перепутала названия препаратов?
— Знаешь, Стэн, ты слишком…
— Помолчите оба!– прервал, начавшуюся на повышенных тонах перепалку, Люк.– И послушайте: помните, на озере я хотел рассказать вам историю, но не успел… о том, как я едва не погиб?
— А-а-а…– протянул Стэн.– Это когда мы искупали Лору? Ну, помним.
— Чего помним?– сердито буркнул Эдгар.– Я ничего не помню и ничего не знаю. Почему новости в этой семье я узнаю последним?
Люк проигнорировал вопрос брата и начал рассказ:
— Это произошло более тысячи лет назад, тогда я служил в Галактической Гвардии и уже командовал эскадрой. Мы искали беглых рабов, возглавляемых Гордым Бунтарем, в пустынях южных галактик. Как-то ночью я взял десяток солдат, решил устроить вылазку, проверить одно предположение о местонахождении беглецов. Не буду рассказывать, как мы угодили в ловушку и ввязались в бой… короче, кончилось тем, что я попал в плен. Они оставили меня в живых только потому, что надеялись обменять офицера высшего военного состава на какой-нибудь корабль. Но командование Гвардии заявило, что любой военный остается, прежде всего, солдатом, а значит – пешкой, которой можно пожертвовать ради победы.
— Так просто,– усмехнулся Стэн.– Они отказались от тебя и полный порядок?
— Точно,– подтвердил Люк.– Но я благодарен им за это. Беглецы вынуждены были взять меня с собой, так как хладнокровно убить не смогли, а отпускать было опасно. Через пару недель изнурительных скитаний я понял, как ошибся, выбрав карьеру военного. В ней меня привлекало всё: форма, награды, дисциплина, головокружительные приключения, власть, осознание своего превосходства… но только не служение закону.
От подобного откровения Лоре стало не по себе, но она предпочла промолчать.
— Я был раздавлен. Я видел этих, на первый взгляд, жалких и слабых неудачников… Они были не на много старше меня, но представлялись мне изможденными стариками. Однако я не мог предположить, что желание обрести свободу рождает в них могучую силу. Боже, какими же примитивными мне тогда показались собственные желания… И меня уже терзало осознание своей ничтожности. Я понял, чего хотел от жизни: хотел походить на этого Гордого Бунтаря, хотел совершить, хоть что-то полезное для других, хотел почувствовать, что я кому-то нужен! Так я и стал заниматься контрабандой, перевозил оружие и наёмников в системы и галактики, где Ратногор готовил восстания.