Обе хозяйки одновременно заметили появление Эспер. Вдова Бовен, выскочившая на крыльцо, пригласила девушку зайти.
— Твоя мама прислала тебя за розовой водой? У меня осталась бутылочка, — заметив появление тетушки Криз, она повысила голос. — У меня есть свежие коврижки и еще красивые ленточки. У тебя ведь есть мелкие деньги?
— Всего два пенни, — ответила Эспер и подумала, что хорошо бы украсить свое лучшее платье сегодня вечером, купив красивую ленту.
— Доброе утро, молодая леди, — перебил ее низкий, приятный голос тетушки Криз. — Не угодно ли мятных леденцов, самых лучших, давно вы к нам не заглядывали…
Эспер, оказавшаяся между бойкой белой женщиной в летней шляпке и вальяжной толстой негритянкой в желтом тюрбане, вдруг рассмеялась.
— Да я пришла не за покупками. Мама просила узнать, не пришлете ли вы к нам скрипача сегодня вечером?
— А для чего миссис Ханивуд понадобился скрипач? — поинтересовалась вдова Бовен. — У нее в гостинице никогда не бывало гулянок.
— Сегодня у нас прощальный вечер для моряков с «Дианы» и «Цереры». Может быть, они захотят потанцевать.
— У меня у самой сегодня будет вечеринка, — ответила Бовен. — Пилин Вилли будет нужен мне здесь.
— Можете взять к себе Амброза, — сказала тетушка Криз, вспомнив об одном из своих внуков. — А твоя мать хорошо заплатит? Все знают, Амброз — лучший скрипач в округе Эссекс!
Вдова Бовен фыркнула и удалилась. Пусть эти зануды Ханивуды пытаются оживить свой затхлый дом без ее помощи.
— Спасибо, тетушка Криз, — поблагодарила Эспер. — Амброз сможет прийти к семи?
Старая негритянка кивнула и вдруг пристально посмотрела на девушку.
— У тебя есть что-то на сердце, детка. Я вижу.
— О, нет-нет, — заверила ее Эспер, но старая женщина, положив ей руки на плечи, задержала ее. — Постой, детка. Я могу прочесть это по твоим глазам.
Эспер хотелось поскорее сбежать, она и так сегодня порядочно задержалась. Но негритянка продолжала:
— Дай-ка я погадаю тебе… У тебя ведь есть медяки? Эспер кивнула.
— Только мне некогда, — попыталась было воспротивиться она.
Но тетушка Криз схватила девушку за руку и затащила в свою маленькую темную таверну. Рядом с бочонком со спиртным в коробке была разложена всякая всячина: мятные леденцы, ириски, старые карты, иголки и булавки, катушки ниток, — все покрытое пылью. Тощий негритенок, очевидно, один из ее внуков, похрапывая, спал на полу на соломе. Тетушка Криз перешагнула через его ноги, и Эспер — вслед за ней. Ей уже стало интересно. Она слышала, что старая негритянка гадает своим посетителям. А Чарити Треверкомб и Нелли Хиггинс как-то раз вечером пробрались сюда. Но тетушка Криз гадать им не стала, а заставила их купить на все деньги залежалых конфет, которые им вовсе были не нужны.
Тетушка Криз велела девушке сесть и вытащила колоду засаленных карт. Эспер смотрела на них с чувством любопытства и вины. Она никогда не видела игры в карты. Мама не допускала дома игры в «чертовы картинки».
— Сними карты и загадай желание, — велела старуха.
Эспер подумала было о Джонни, но потом решила, что будет лучше пожелать успеха нынешнему вечернему делу.
Тетушка Криз принялась раскладывать карты на столе. Она что-то забормотала, едва шевеля губами, потом вдруг сказала:
— У тебя на сердце тревога. Так… Разбитое сердце. Думаешь, что это не пройдет, но у жизни для тебя еще много чего в запасе… И ты еще увидишь, сколько приходится страдать женщине.
— Я не хочу слушать такие вещи и не верю им, — заявила встревоженная Эспер.
Но старуха продолжала:
— Вижу, три человека у тебя в судьбе. Трое выпадают.
— Трое? — удивленно вскричала Эспер, почувствовав облегчение. Сплошные враки — вот что такое гадание. — Я выйду замуж? — поинтересовалась она.
Но тетушка Криз словно не слышала ее.
— Вижу огонь… огонь вокруг тебя… огонь в твоем сердце, огонь страсти и настоящий огонь во тьме… И вижу воду… Морская соль в твоей крови, ты не можешь жить без нее.
Какая чушь, думала Эспер, ища глазами часы.
— А вот ты с пером и бумагой, пишешь слова… слова…
Да, у Эспер было тайное увлечение — стихи, как у папы. У нее был даже альбомчик, исписанный стихами.
— Те слова не принесут тебе добра. Нет, не принесут. Ты много хочешь. Все суетишься, покоя не знаешь. Но тебе следует слушать дом.
— Какой еще дом я могу слушать? — сердито спросила Эспер.
— Твой дом. Слушай, и он принесет тебе много мудрости. Ты услышишь через него слово Божье.