— Да, конечно, это было бы ужасно. Но, наверное, здесь есть пожарные лестницы?
— Да, конечно, но не всегда доберешься до пожарной лестницы и до пожарной двери. До смерти боюсь огня. С самого детства. Вы не поверите, если я скажу, сколько они платят в месяц. Вот почему мисс Рис-Холланд пришлось впустить еще двух девушек.
— Да, да. Я знакома с ними обеими. Мисс Кери — художница, не так ли?
— Работает в какой-то художественной лаборатории или галерее. Работает-то она с прохладцей. Она немного рисует коров и деревья — вы никогда не догадаетесь, что это такое... Неряха. В каком состоянии ее комната — страшно смотреть! Вот у мисс Рис-Холланд все блестит и сверкает. Одно время она работала секретарем в Угольном управлении, а теперь она личный секретарь где-то в Сити. Говорят, что это ей больше нравится. Ее хозяин — очень богатый человек, только что вернувшийся из Южной Америки или Африки. Он отец мисс Нормы, он и попросил мисс Рис-Холланд пустить ее квартиранткой, когда прежняя молодая девушка, занимавшая третью комнату, вышла замуж и помещение освободилось. Вы сами понимаете, что она не может ему отказать. С хозяевами лучше не спорить.
— А она хотела отказать?
Женщина фыркнула.
— Наверное, захотела бы, если бы знала заранее.
— Что знала?
Задав вопрос, миссис Оливер сразу же поняла, что он был слишком прямолинеен.
— Не мое дело встревать в эти дела. Так что лучше мне ничего не говорить.
Теперь уже миссис Оливер не повторила своей ошибки. Вид у нее был слегка заинтересованный, и поэтому миссис, убиравшая комнаты, продолжала:
— Я не могу сказать, что она несимпатичная или взбалмошная девушка. Рассеянная и невнимательная, но они все такие. Однако я считаю, что ее должен проверить врач. Бывает, что она сама не знает, что делает или где находится. И это пугает. У нее такой вид, какой бывает у племянника моего мужа после припадка. Только у мисс Нормы не бывает припадков. Может быть, она принимает какие-то лекарства? Сейчас это модно у молодежи.
— Говорят, что ее семья не одобряет ее молодого человека?
— Я тоже так слышала. Пару раз я видела его, вернее сказать, мельком видела, как он к ней приходил. А так — разглядеть не удалось. Из нынешних модников: узкие штаны и длинные волосы. Мисс Рис-Холланд он очень не нравится, но что тут поделаешь? Девушки, они никого не слушаются.
Состроив печальную мину, миссис Оливер изрекла:
— Да, я тоже иной раз просто расстраиваюсь, глядя на современных девушек.
— Плохое воспитание, вот как я считаю.
— Боюсь, что вы правы. Невольно думаешь, что такой девушке, как Норма Рестарик, куда лучше было бы находиться дома, а не болтаться по Лондону и зарабатывать какую-то ерунду!
— Дома ей не нравится.
— Правда?
— У нее мачеха. А взрослые девушки не любят мачех. Как я слышала, мачеха у нее заботливая, старалась с ней подружиться, ну и повлиять на нее, конечно, она заявила, что такому вертопраху, как ее дружок, не место в их приличной семье. Она понимает, что дружба с ним к добру не приведет. Иной раз...
После красноречивой паузы уборщица добавила:
— Благодарю Бога, что у меня нет дочерей.
— А сыновья?
— У нас их двое. Один учится в школе, им учителя не нахвалятся. А второй — наборщик, работает на совесть. Очень удачные ребята. Но, учтите, мальчишки тоже могут доставлять массу неприятностей. Но девочки хуже. Потому что, если они что-то вобьют себе в голову, их не переубедишь.
— Да, верно,— задумчиво сказала миссис Оливер,— у меня тоже такое мнение.
Она заметила, что уборщица уже несколько раз взглянула на свою швабру. Значит, пора было заканчивать.
— Такая неудача в отношении моей записной книжечки,— сказала миссис Оливер.— Большое спасибо за ваше милое участие. Надеюсь, я не слишком много отняла у вас времени?
— Пустяки. Желаю вам найти потерянное,— ответила миссис с видом великосветской дамы.
Выйдя из квартиры, миссис Оливер на минуту остановилась в коридоре, раздумывая, что же ей теперь сделать. Вроде бы на сегодня можно ей успокоиться, а вот план на следующий день начал вырисовываться.
Вернувшись домой, миссис Оливер достала совершенно новенькую книжечку в сафьяновом переплете, открыла ее на первой странице, сверху написала: «Факты, которые я выяснила»,— и записала под соответствующими номерами все то, что ей удалось узнать. Вообще-то фактов было маловато, но миссис Оливер, верная своему принципу и призванию, ухитрилась извлечь из них гораздо больше того, что они сообщали. Возможно, то, что Клавдия Рис-Холланд работала у отца Нормы Рестарик, было наиболее важным открытием. Миссис Оливер сама об этом раньше не знала и сомневалась, что Пуаро был в курсе дела. Сначала она решила было позвонить ему по телефону и сообщить ему эту новость, но потом передумала ввиду своих планов на завтрашний день. Фактически в этот момент миссис Оливер чувствовала себя больше не знаменитой писательницей, а самой, настоящей собакой-ищейкой, пущенной по горячему следу. Голова опущена, нос не отрывается от земли, а завтра утром... да, завтра утром они посмотрят...
В соответствии с этим новым планом миссис Оливер поднялась рано утром, выпила чашку чая, съела одно яйцо всмятку и отправилась на розыски. Она вновь приехала в район Бородин-Меншен. Боясь, что она успела примелькаться тамошним обитателям, она не стала входить во двор, а прогуливалась между двумя входами в здание, внимательно вглядываясь в фигуры людей, выходящих в утренний туман, чтобы поспешить на работу.
В основном эго были девушки, удивительно похожие одна на другую. Как странно выглядят люди, подумала миссис Оливер, если ты незаметно наблюдаешь за ними в тот момент, когда они чем-то озабочены и не думают о своей внешности. Настоящие муравьи. А само здание — это же огромный муравейник. К муравейникам в лесу люди относятся удивительно бездумно, равнодушно разрушая их носком ботинка только для того, чтобы посмотреть, как встревожатся муравьи, как они замечутся, заспешат ликвидировать аварию.
Она немного времени походила но тротуару, предаваясь своим философствованиям, потом заметила знакомое лицо и торопливо повернулась спиной ко входу.
На ступеньках крыльца показалась Клавдия Рис-Холланд. Она шла торопливой походкой человека, спешившего по делу. Как обычно, она была превосходно одета.
Как только Клавдия отошла на порядочное расстояние, миссис Оливер пошла следом за ней. Дойдя до конца улицы, мисс Рис-Холланд, не снижая скорости, завернула в переулок, через который вышла на центральный проспект. Подойдя к автобусной остановке, она встала в очередь. Миссис Оливер пришла в. замешательство. А что, если Клавдия повернется и узнает ее? Однако девушка была настолько погружена в свои мысли, что вообще ни на кого не смотрела. Миссис Оливер стояла за ней через три человека. Наконец, появился требуемый автобус, и толпа с воплем бросилась вперед. Клавдия втиснулась в машину и сразу же поднялась наверх, а миссис Оливер, проявив несвойственную ей прыть, проникла внутрь и пристроилась третьей на сиденье близ выхода. Неприятности начались, когда к ней подошел кондуктор, ибо она не имела понятия, куда они едут и сколько ей полагается платить. К счастью, ей припомнились слова уборщицы о том, что мисс Рис-Холланд работает в одном «из этих новых зданий возле Святого Павла», так что она на него и ориентировалась. И когда показалось прославленное во всем мире строение, она была уже наготове, не спуская глаз с тех, кто спускался по лестнице сверху. Вот-вот появится ее Клавдия. Ага, вот и она, такая элегантная, такая удивительно опрятная в своем великолепно сшитом костюме. Она сошла на остановке, миссис Оливер — следом, придерживаясь более или менее безопасного расстояния.