— Я пойду на базу. Вернусь к утру. Вы же выходите вот к этой стоянке, мы были там дней семь назад. Возможно, что-либо найдете. А может, и Володя там. Я выйду к этой стоянке утром, — говорит Слава.
Мы делим на троих его образцы, он берет пустой рюкзак и уходит. Восхищаться поступком Славы мы будем потом, а сейчас у нас нет даже желания разговаривать, и мы идем к давней стоянке молча, под грузом проб и неясных перспектив.
…На дневной стоянке собираем окурки, находим полсухаря. Я исследую реку и вижу кусок мяса (каюр держал мясо в реке, чтобы не испортилось). Мясо вымокшее и тухлое.
— Ребята! — Я торжествующе размахиваю куском лосятины.
— Ура-а… — уныло восклицает Жора. Благодушие не сходило с его круглого лица, даже когда он был голоден.
— Смотрите, жир совсем сохранился, если его обрезать, — он белый, значит, свежий!
— Свежий, — соглашается Певзнер. — Посмотрите, он совсем новый!
Варим суп из грибов и обрезков мяса и жира.
— Ничего, есть можно! — Мы глотаем с отвращением, не глядя друг на друга. Остатки выливаем Бичу. Бич не ест. Я уверен, что еще год после поля никто из нас не прикоснется к грибам.
После чая с ягодами предаемся воспоминаниям.
— Вот, недавно, перед полем, прелюбопытную книжицу довелось мне читать. Царского издания, дворянская книга, — говорит Жора, — Называется не помню как, но там о вкусной и здоровой пище. Несколько тысяч рецептов. И вот один из них формулируется примерно так: «Если у вас нет ничего под рукой, а вам надо кормить друзей, возьмите гуся, немного яблок, белого вина для подливы и нарежьте картофель тонкими ломтиками, не забывайте также про сливы и лимон». Если у вас ничего нет под рукой…
— У-у… гады! — рычит Певзнер. В нем просыпается классовое чутье.
…Всю ночь бодрствуем у костра.
Слава, как и обещал, пришел рано утром. Он как с неба свалился с огромнейшим рюкзаком.
— Спокойно, в порядке живой очереди. Сначала масло с чаем и печеньем и сахар. Потом будем готовить обед.
Чего только не принес Слава! Роскошней пира не было. Сгущенное молоко и тушенка, свежий хлеб и вермишель, масло, чай, сахар, папиросы «Север», сухая колбаса. То, что колбаса твердая, как камень, и плесневелая, роли не играет, все равно ее надо варить. И главный сюрприз — он принес палатку! А это лишних пять килограммов!
После обеда мы все наши образцы собираем в один мешок, привязываем его к дереву, чтобы видно было, и уходим искать Володю. Уходим в юго-восточный угол карты, на самый край планшета.
К вечеру за спиной четыре перевала, а Володи нет. Падает снег. Мы спешим разбить палатку. Кругом очень красиво. Высокие деревья, глубокая долина, крутые сопки и нежный, тихий, совсем новогодний снег, он падает откуда-то из темноты, неба не видно, снежинки тают в реке, тают и рядом с кострищем, не долетая до огня какое-то мгновение. Когда идет снег, геологам не до красивостей, они подсчитывают, какая часть планшета еще не закрыта и сколько еще шагать.
…Еще сутки прочь. Сегодня замыкаем кольцо, мы очень здорово проутюжили район, а завтра пойдем на базу, так как продукты ужо на исходе, да и до базы отсюда сорок километров. От снега обувь разбухла, хлюпает в сапогах вода, я скрепляю подметки тем же способом, каким деревенские мальчишки приторачивают коньки к валенкам — при помощи палочки и веревки. Слава Кривоносов надевает на носки ботинок мешочки для образцов и туго связывает все это веревкой. Но паши ухищрения пользы приносят мало.
— Садись! — командует Слава Певзнеру.
Тот устало валится на землю.
Кривоносов снимает с него ботинки, достает из рюкзака свои запасные шерстяные носки, надевает их на Певзнера, обматывает его ноги сверху полиэтиленовой пленкой из-под аммонита, потом натягивает на него ботинки. Теперь Певзнеру обеспечена цветущая жизнь, теперь он не промокнет и не простудится.
Жора вслух подсчитывает агентства мира, которые ну просто обязаны сообщить читателям о благородном поступке нашего Славы.
— Ассошиэйтед Пресс об этом передало бы так, — импровизирует Жора. — «В руках у капитана Рулли мелькнуло два кольта. Раздевайся! — рявкнул он Певзнеру. Испуганный Певзнер сел на землю и лихорадочно стянул с себя ботинки фирмы «СВГУ — СНАБ и К0».
— Несчастный! — взревел капитан Рулли. — Что с тебя взять? — Он выстрелил два раза в воздух, достал роскошные носки и швырнул их Певзнеру. — Бери — и больше мне не попадайся!
Да, вы угадали, это был он, известный в прериях капитан Рулли Доброе Сердце».