Он указал на груду белой одежды.
– Каждый должен взять с собой одну из этих мантий. Вы оденете их непосредственно перед входом.
Он повернулся и первым двинулся в арку. Маусглов подошел к Полю.
– Я буду ждать тебя у выхода, утром, – сказал он, – удачи тебе!
– Спасибо.
Поль заспешил за остальными. Оглянувшись, он увидел, что Маусглов уже ушел. Он догнал Ларика, следуя на шаг позади него.
– Просто любопытно, – сказал он, – зачем столько старался, чтобы доказать, что я склонен к черной магии.
– Мне все равно, – ответил другой, – здесь встречаются любые маги и все очень переплелось.
– Ты ошибаешься. По крайней мере, я с тобой не согласен.
– Это неважно.
Поль пожал плечами.
– Думай как хочешь.
Он замедлил шаг и смешался с группой претендентов. К нему подошел Нарф.
– Все так удивительно, правда? – начал ученик.
– Что ты имеешь в виду?
– Внезапность и скоропалительность начала. Ибал даже не знает, что я уже в пути. Он все еще… – он замолчал и хмыкнул, – занят.
– По крайней мере, он успел внести мое имя в список кандидатов, прежде чем заняться более важными делами.
– Ну, положим, не совсем бескорыстно, – ответил Нарф, – я немного завидую тебе, тому, что ты обретешь в ходе посвящения.
– Как это?
– Разве ты не знаешь?
Поль покачал головой.
– Одержимые Магией, особенно те, что прошли посвящение, – объяснил Нарф, – почти все без исключения становятся наиболее могущественными колдунами. Самыми сильными и влиятельными. Конечно, их не так много. Именно поэтому Ибал хотел бы, чтобы ты запомнил его, остался признательным и благодарным.
– Будь я проклят! – в сердцах сказал Поль.
– Ты действительно ничего не знал?
– Абсолютно ничего. Послушай, это что-нибудь значит? Меня очень удивило стремление Ларика выяснить черный я или белый.
Нарф рассмеялся.
– Полагаю, ему ненавистна сама мысль, что противоположная сторона получит достойное пополнение.
– Ты что имеешь в виду?
– О! Я не так много знаю о нем, но ходят сплетни, что Ларик такой лилейно-белый, что все свободное время ненавидит противоположный лагерь. Полагают, что он большой мастер своего рода – в сугубо технических аспектах.
– Я уже устал от неверных суждений, – произнес Поль, – кажется, это будет преследовать меня всю жизнь.
– Лучше со всем примириться.
– Я не думаю, что посвящение пройдет не по плану.
– Нет, я уверен, что он все хорошо подготовил. Белые, как правило, очень аккуратны и дотошны.
Поль улыбнулся в ответ. Он настроил свое внутреннее зрение и оглянулся на силовой конус. Пирамида заметно подросла. Он отвернулся и зашагал к облакам, окутавшим гору. Балкин был окружен таинственным сиянием. Он молча ожидал их.
6
Поль сидел на широкой плите около входа в пещеру на западном склоне горы. Он прикончил хлеб и допил оставшуюся воду. Последние солнечные блики тонули в бездонной тьме ночи. Они поднялись почти на три четверти и сделали лишь один короткий привал за время пути. Ноги Поля слегка дрожали и ныли. Он представил как болят стертые ноги у других кандидатов.
Небо юго-запада окрасилось яркими всполохами. Пронизывающий ветер, сопровождавший их во время подъема, взвыл в сильном порыве и просвистел над головой. Поль напряг внутреннее зрение и поразился, весь Балкин был охвачен голубым сиянием. Он хотел было сказать об этом Нарфу, но Ларик поднялся и откашлялся.
– Теперь все. Оденьте мантии поверх одежды и постройтесь у входа, – сказал он, – здесь совсем недалеко идти до первой станции. Я покажу дорогу. По дороге не разговаривать и вообще никаких разговоров, пока вас не попросят отвечать на вопросы.
Они развязали узел с белыми одеждами и начали одевать мантии.
– …Любые видения или превращения, которые вы увидите – вместе с изменениями в сознании – все это лишь иллюзии, не принимайте их на веру и не поддавайтесь их влиянию. Любые превращения с вами кончатся к концу ночи.
Они выстроились в шеренгу за ним.
– У вас есть последняя возможность, чтобы задать последние вопросы.
Вопросов не было.
– Очень хорошо.
Ларик осторожно двинулся в глубь пещеры. Поль шел в середине цепочки претендентов. Его зрение приобрело обычный ракурс. Голубое свечение немного ослабело, но не исчезало. Узкая пещера с высокими сводами, в которую они вошли, пульсировала как и наружные склоны горы; ее стены изливали вполне достаточное, а иногда и сверхдостаточное, количество света, облегчая их путь. По мере продвижения в глубь, сияние и переливы света усилились. Стены и своды пещеры сверкали яркими огнями и тонули в них, исчезая из вида. Казалось, что они шли вдоль сказочной, залитой сиянием, авеню, соединяющей рай и ад. Все выглядело загадочным и нереальным.