— У тебя все хорошо? — осведомилась Кэрол, протягивая мне пачку посланий.
— Да, — солгала я. — А у тебя?
— Лучше не бывает.
— Отлично. — Да уж, бурное приветствие. — Кэрол, не могла бы ты дозвониться до нового помощника судьи Макмертри? И еще мне понадобится денверское дело.
— Да, повелитель, — ответила Кэрол. — Чем еще могу помочь? Подтереть попу? Разжевать обед и отрыгнуть его, дабы вам не пришлось утруждаться?
— Было бы здорово, — сказала я. — Но сначала звонок и дело, Кэрол. — Я вошла в свой офис, и фальшивая, выдавленная насильно радость испарилась.
Офис был очень милым. Дипломы на стенах. Каждый понедельник — свежие цветы. Пейзаж в мягких тонах, призванный облегчать муки сердец, чьи владельцы сидели тут, рыдая, злобствуя или ничего не говоря… или пострадавших, которые сделали неудачный выбор, не смогли найти путь к компромиссу, не взяли на себя обязательства в отношениях, не сумели принять любовь… либо подарить ее.
Ладно. Вернемся к работе, поможем некогда счастливым парам разбежаться. Кстати о птичках, надо бы проверить, что у Уиллы и не хочет ли она подать на развод… черт. Может, мне следует позволить ей самой справиться с этой проблемой?
А еще надо увидеться с Беверли. Я дважды звонила ей в выходные, но оба раза, судя по наигранно-веселому щебету Бев, при разговоре присутствовал папа. Уилла пока остановилась у них, и Бев все силы бросила на утешение дочери. Так что мы с ней толком и не поговорили, а ведь должны были. Но та же волна паники, что поднималась внутри от мыслей о Нике, возникала у меня, стоило представить, как Бев покидает остров.
***
Мне понадобилось два дня, чтобы действительно вернуться в ритм жизни. Одним дождливым днем мы с отцом Брюсом пошли на ланч в «Оффшор эль» — святой отец любил запивать бургер пивом. Он милосердно молчал, пока я рассказывала о разрыве с Деннисом, только кивнул, похлопал по руке и сам поведал мне о семи парочках, посещавших его добрачные курсы (42).
— Может, и мне туда заскочить, — услышала я собственный голос.
— В каком качестве? Ангела смерти? — предположил священник, отхлебывая глоток светлого эля.
— Вообще я думала побыть гласом разума. — Я смолкла, играя прядью волос. — Ну понимаете… Раскрыть им всю суть того, почему у столь многих пар… ничего не выходит.
— И почему же, по-твоему, сие случается? — мягко поинтересовался он.
К моему изумлению, на глаза навернулись слезы.
— Понятия не имею, — прошептала я.
— Серьезно?
— Ну это звучит лучше, чем «люди просирают отношения», раз вы священник и все такое.
Он улыбнулся.
— Каждый из нас что-то да прокакал. Оцени мой смягченный вариант, я ведь служитель церкви и ругаюсь только в исключительных случаях. Кстати, мне пора бежать. У меня лекция о священнослужении как о призвании свыше.
— Удачи. Я оплачу счет, раз уж вам предстоит столь важная миссия, и забуду, что католическая церковь — самая богатая в…
— Ой, хватит. Я все это уже слышал, — бросил он, потрепал меня по плечу и поднялся из-за столика. — Спасибо за ланч, Харпер. Еще поговорим.
Когда я вернулась на работу, где, к вящему восторгу шефа, уже провела немало времени, перед моим столом торчал Томми, будто ученик в ожидании порки.
— Привет, — сказала я, вешая свой тренч. — Как поживаешь?
Томми не поднял глаз.
— Я бы хотел, чтобы ты занялась моим разводом.
Я застыла.
— Но…
— Она до сих пор спит с тем парнем. Когда я пошел на твою вечеринку, она опять с ним кувыркалась. Я идиот и устал от этого. Так что позаботься о моем разводе, ладно, Харпер? Потому что у меня больше нет сил это терпеть.
Несмотря на то, что я предвидела такой исход, ни на грамм не верила в Мэгги и надеялась, что Томми все поймет, повзрослеет и отыщет нормальную девушку… мое сердце разбилось.
— Мне так жаль, — сказала я. Поколебавшись секунду, подошла к нему и обняла. — Мне так жаль, Том.
Еще долго я по-матерински гладила его по спине, а он рыдал, словно ребенок, а не почти двухметровый мужик. Что бы я ни говорила — мол, сердце исцелится, разум осознает и примет, умирающие отношения следует отпустить, — всего этого было недостаточно. Томми любил свою жену, а она не любила его, и никакая логика в мире этого не исправила бы.
Позднее в тот же день я вошла в офис Тео и закрыла за собой дверь.
— Нужно поговорить, босс, — сказала я.
— Конечно, милая, — ответил он, глядя на часы. — У тебя четыре минуты. — На нем были светло-зеленая рубашка поло и вырвиглазные клетчатые шорты.
— Мячики гоняем, да?
Тео самодовольно улыбнулся.
— Да. Сенатор Льюис в городе, прячется от журналистов.
— И что он натворил на этот раз?
— Очевидно, нашел свою вторую половинку.
— О боже.
— Угу. А она слила в сеть самые пикантные моменты. Примерно три миллиона просмотров за два часа. Великий день.
— Юная любовь, — сказала я, хотя сенатору Льюису было хорошо за семьдесят. Поневоле задумаешься, кто же эти три миллиона человек и отчего они решили полюбоваться, как обрюзгший белый чувак занимается сексом со своей бывшей горничной.
— Так в чем дело, милая? Три минуты и двадцать секунд.
— Ага. Тео, я бы хотела отпочковаться.
— От чего, Харпер? — Тео взял клюшку из сумки для гольфа и сымитировал патт (43).
— От бракоразводных процессов.
Он в ужасе взглянул на меня.
— Что? Почему? Нет!
— Я слегка перегорела, Тео. Все еще что-то делаю, но… выворачиваюсь наизнанку.
— Только не ты! Я думал, ты другая! Ты же собаку на этом съела! Порой нашим головам просто требуется время, чтобы принять то, что уже поняли сердца.
Я медленно сделала вдох.
— Верно. Но иногда у нас в голове просто куча дерьма, Тео.
Он в изумлении уставился на меня.
— Само собой, Харпер. Так к чему ты ведешь?
— Мне нужно отпочковаться. Или уволиться.
Шеф отшатнулся, уронив свой паттер, или драйвер, или что он там за хрень держал (44).
— Даже и не думай! Ах ты чертова шантажистка! Отлично. Дам все, что хочешь.
— Партнерство.
— Извини?
— Хочу быть партнером в компании.
Тео осел в свое кресло.
— Так-так. А прибавки к зарплате не хватит?
Я улыбнулась — по-настоящему, впервые за долгое время.
— Нет.
***
Уже уходя, Кэрол заскочила ко мне в офис.
— Это пришло тебе. Извини. Оно угодило в пачку других бумаг. — Она протянула мне конверт.
— Спасибо, — рассеянно ответила я, не отрываясь от компьютера. — Приятно провести вечер, Кэрол.
— Не говори мне, что делать. — Она закрыла за собой дверь.
Я закончила электронное письмо и наконец взглянула, что же принесла Кэрол. Надписано от руки, отправлено юридической фирме. Без обратного адреса.
Штемпель Южной Дакоты.
Из комнаты будто выкачали весь воздух.
Медленно, очень медленно, трясущимися руками я пропустила лезвие канцелярского ножа под клапан конверта и вскрыла его. Развернула письмо очень аккуратно, разгладила. На колени упала стодолларовая купюра. Я глубоко вдохнула, взяла ее, отложила и посмотрела на письмо. Почерк был округлый и с петельками, и хотя я долго его не видела, но узнала сразу же.
«Дорогая Харпер… не знаю, что и сказать. В тот день ты меня просто ошеломила. Конечно, я тебя узнала, как-никак ты всегда была моей копией. Хорошо бы ты меня чуток предупредила — я не была готова к большой сцене, понимаешь? И натурально опешила — неужели я настолько стара, что у меня взрослая дочь? Так или иначе, я тебя погуглила и обнаружила, что ты там, все еще на богом забытом островке. Впрочем, похоже, ты отлично устроилась! Юрист. Ты вроде как всегда была умняшкой. Думаю, ты хочешь узнать, почему я ушла. Во-первых, скажу тебе, у меня все замечательно! Жизнь была для меня дикой скачкой, и я не хотела прожить ее иначе. Никогда не желала осесть и точно не была создана для материнства, или островного обитания, или чего-то в таком духе. Я терпела это так долго, как могла, но в конце концов пришлось действовать в своих интересах. Еще до твоего рождения у меня имелось множество планов, нечестно, если бы мне пришлось застрять там до скончания века. Прости, что все выпало на твои подростковые годы, но у нас ведь были и хорошие времена, верно? Ладно, если вдруг поедешь в мою сторону, заскакивай. Только сначала позвони. Кстати, мне показалось неловко брать с тебя деньги… Я не из тех, кому нравится чувствовать себя обязанным, если понимаешь, о чем я. Купи себе что-то симпатичное и думай обо мне, когда будешь это носить, договорились? Будь здорова. Линда».