— Я так думаю, что ты допрашиваешь меня не из чистого любопытства, — закончила она. — Есть какие-то новости?
— Как только будут, сообщу, — ответила я, не рискуя раскрывать сразу все карты. — Это Андрей просил меня узнать о чемодане.
— Ах, Андрей! — произнесла Галка таким тоном, как если бы ей совершенно все сразу стало ясно. — Если понадобится что-то ещё — звони. В ближайшие дни мы с Тарасовым в Москве.
— Обязательно позвоню, — заверила я.
В этот момент в кухню заглянул Андрей. Легок на помине!
— Ты куда пропала? — поинтересовался он. — Неужели столько времени по телефону трепалась?
— Я готовкой занималась! — запротестовала я. — Картошку чистила, то-се. Вы же наверняка есть хотите.
— Обязательно хотим, — усмехнулся Андрей. — А ты решила приготовить еду сразу на неделю? Чтобы потом не отвлекаться на пустяки?
Я взглянула на кастрюлю с картошкой и ахнула: трехлитровая емкость была заполнена практически до краев. Задумалась, называется. И что теперь с этим прикажете делать?
— Варить, — прочитал Андрей мои мысли. — Что сможем, съедим сегодня, остальное будем постепенно разогревать. Судя по всему, разговор у тебя был содержательным.
— Обидеть художника может каждый, — отозвалась я, размещая корнеплод по трем разным кастрюлям и заливая его водой. — Я говорила с Галкой. Вот список того, что было в чемодане.
— Молодец! — сказал Андрей на сей раз искренне. — Тогда пошли открывать. Мы там посовещались и решили…
Правильно говорят: дело мастера боится. Костя вскрыл чемодан виртуозно, я даже не поняла, как это ему удалось сделать с помощью обыкновенной канцелярской скрепки. Было похоже, что чемодан кто-то тщательно обыскивал, а потом кое-как запихал все вещи обратно. Если верить Галкиной описи, не хватало одного платья: какого-то полотняного, защитного цвета с погончиками. А вот за подкладкой обнаружились какие-то бумаги, которые при ближайшем рассмотрении оказались чем-то вроде векселя, выданного покойному мужу Юлии покойным же мужем Императрицы. На двести тысяч долларов. Правда, только ксерокопия, а не оригинал.
— Убивают и за меньшие деньги, — заметил Павел, которому явно не терпелось завершить это рабочее совещание и уехать домой к любимой жене. — По-моему, все ясно. В лучшем случае, состряпали фиктивный брак, чтобы не платить. Думаю, Императрица подсунула ей с этой целью своего любовника…
— Очень уж затейливо, Паша, — поморщился Костя. — Такие проблемы там решают гораздо проще: не человека, нет и долга. Нужно узнать, что это за Музыкант такой. Ты бы пошуровал по своим каналам.
— Обязательно, — кивнул Павел. — А ты все-таки поищи ещё подходы к Императрице. С ней обязательно надо поговорить, чует мое сердце, она — ключ ко всей этой головоломке.
— Странно только, что платье пропало, — задумчиво сказал Андрей. — Все остальное на месте, а платья нет. Очень, между прочим, знакомого платья. Где-то я такое видел, если судить по описанию. Наташенька, у тебя такого случайно нет?
— Случайно нет, — отмахнулась я. — Послушайте, неужели записи рассказа Ольги недостаточно для того, чтобы добиться официального допроса Императрицы этой самой? Ведь человек пропал! Павлуша, а ты куда собрался? Я сейчас вас кормить буду.
Павел, который уже направился к выходу, остановился и покачал головой:
— Наташа, спасибо, но мне пора. Милочка в таком положении… Я стараюсь побольше быть вместе с ней.
— Когда ждете? — спросил Андрей.
— Со дня на день.
— Волнуешься?
— А ты как думаешь? — огрызнулся Павел. — Хотя Милочка совершенно спокойна. После того, как ей Натальина гадалка чего-то наговорила, она абсолютно уверена в том, что все будет прекрасно.
— Это о пользе суеверий, — ввернула я. — Ты не веришь — и нервничаешь, а она совершенно спокойна. И это правильно.
— Наталья, — вдруг сказал Костя, — у меня идея. А что если тебе попытаться встретиться с Императрицей. Вроде бы по поводу этого заемного письма…
Я посмотрела на Костю с интересом: похоже, он все-таки принимает меня всерьез и считает не просто женщиной, а как бы даже полноценным человеком. Которому можно доверить деликатное дело замаскированного допроса подозреваемой. Но, к сожалению, идея эта поддержки у остальных присутствующих не встретила. Павел только пожал плечами, а Андрей тут же этот жест озвучил: