– Баронесса, вы прямо как с поля сражения… – наконец произнесла Сюзанна, пару раз обежав ее глазами сверху донизу. – Но мы сегодня собрались всего лишь выпить чаю…
– Благодарю вас, – склонила голову Стефи, – прошу великодушно простить меня, но я хотела бы просто поговорить с его высочеством принцем… если, конечно… он не против…
Стефания перевела взгляд на принца и внимательно посмотрела ему в глаза.
– Да? Вы отказываетесь от моего чая? Как неожиданно… А что же господин Аальст? Ему тоже не нравится чай?
В голосе принцессы была издевка.
– Господин Аальст ранен в сражении, и его состояние сейчас таково… – вздохнув при этих словах, сказала Стефания, – что он не может… отдать дань уважения вашему гостеприимству.
– Вот как? – нахмурилась принцесса. – Я не знала… А что с ним? Как тяжела его рана?
– Ваше высочество, я думаю, что он все объяснил вам в своем письме…
Принцесса перевела взгляд со Стефании на конверт, который держала в руке. Быстро посмотрев на гостей, она вновь вернулась к конверту. Разорвав его с краю, вынула сложенный листок и, развернув, принялась читать. По мере чтения хмурое выражение ее лица изменилось на удивленное, само лицо вытянулось, а глаза распахнулись.
– Это… правда? – растерянно спросила принцесса, обращаясь к Стефании.
– Что… правда, ваше высочество?
– Он действительно потерял свои способности?
– Да.
Присутствующие гости зашептались. Сюзанна на несколько секунд задумалась, чуть прикусив зубками нижнюю губу. Затем, она, видно, приняла решение.
– Прошу меня простить… – не обращаясь ни к кому конкретно. – Я сейчас.
Закинув назад голову и ни на кого не взглянув, она быстро вышла из зала. Принц задумчиво проводил ее взглядом до закрывшейся за ней двери. Затем он нехотя посмотрел на Стефанию и спросил:
– И что же вы хотели от меня, баронесса?
– Я хотела поговорить… – тихо произнесла та.
– Отец… как ты мог? За что? – трясущимися губами спросила принцесса Сюзанна. Глаза ее стремительно наполнялись слезами, лицо было бледно.
Растерянный император, застигнутый врасплох за удачно складывающейся партией в бильярд, несколько испуганным движением прижал к себе кий.
– Что… Что я сделал?
– Послал Аальста на войну. Он же меня любил… А ты его послал на войну… Я думала, это политика и нужно просто немного подождать… пока все изменится… Просто он тебе не понравился… А мне он нравился… Ты ведь убил его… Он не представляет, что теперь будет делать без своих способностей… Он теперь никто… За что, отец, ну за что так… так жестоко? Ведь он же хороший… Он меня спас. А ты…
Горло Сюзанны сдавил спазм. Сквозь слезы, прижав к груди сложенные руки, принцесса жалобно смотрела на отца. Хайме замер с выпученными глазами и приоткрытым ртом.
– Отец, ты жесток… так поступать со мной и моими друзьями… Мне очень больно… Ты меня не любишь… Я хочу умереть!