Выбрать главу

— Мне плевать, — сказал Боливар. — Я плохо себя чувствую.

В этот момент шатаясь ввалился Пи Ай, пытающийся на ходу достать из штанов свой писун, пока мочевой пузырь не лопнул. Такое происходило почти каждое утро. На штанах у Пи имелось штук пятнадцать маленьких пуговок, которые он, вставая, тщательно застегивал, прежде чем соображал, что придется писать. Тогда он галопом летел через кухню, расстегивая пуговицы. Гонка всегда была на пределе, но, как правило, Пи удавалось добежать до нижней ступеньки, пока не начинался потоп. Там он и стоял обычно минут пять, поливая двор. Слушая с одной стороны шипение жира на сковородке, а с другой — шум водопада Пи Ая, Август понял, что мир и покой утра нарушен бесповоротно.

— Зайди сюда в этот час женщина, она завопит и глаза вытаращит, — заметил Август.

На этот раз кто-то действительно зашел, но то оказался лишь Диш Боггетт, который всегда живо реагировал на запах жарящегося бекона.

Его появление оказалось сюрпризом для Ньюта, который немедленно проснулся окончательно и попытался пригладить лохмы. Диш был одним из его героев, настоящим ковбоем, гонявшим скот до самого Додж-Сити неоднократно. А Ньют только и мечтал о том, чтобы гонять скот. Появление Диша дало ему надежду, поскольку он был не так недосягаем, как капитан. Ньюту даже и не мечталось когда-нибудь стать таким, как капитан, но вот Диш не слишком отличался от него самого. Он считался прекрасным работником, так что Ньют при случае всегда крутился рядом. Он был не прочь поучиться.

— Утро доброе, — сказал он.

— Эй, привет всем, — отозвался Диш, встал рядом с Пи и занялся тем же делом.

Ньюту нравилось, что Боггетт не относится к нему как к мальчишке. Если повезет, может, когда-нибудь он будет ковбоем вместе с Дишем. Что может быть лучше?

Август зажарил яйца до хруста, чтобы не чувствовался кофе, жир же он слил в большую бутыль из-под сиропа, где он и хранился.

— Дурная манера ссать в пределах слышимости сидящих за столом, — обратился он к паре у веранды. — Вы оба — взрослые люди. Что подумали бы ваши мамочки?

Диш слегка пристыдился, а Пи Ая вопрос привел в недоумение. Его мамочка отдала Богу душу далеко в Джорджии, когда ему было всего шесть лет. До своей смерти она не успела его как следует воспитать, так что он представления не имел о том, что бы она сказала по поводу такого его поведения. Однако он твердо был уверен, что она не хотела бы, чтобы он намочил штаны.

— Я торопился, — объяснил он.

— Как поживаете, капитан? — спросил Диш. Калл кивнул. По утрам у него было небольшое преимущество перед Августом, потому что Августу приходилось готовить. Пока Гас возился у плиты, он наложил себе бекона и яиц, а пища всегда оживляла его настолько, что он уже мог соображать, что именно предстоит сделать за день. Их компания была маленькой, арендованной земли едва хватало для выпаса небольшого количества скота и лошадей, пока не найдется для них покупатель. Калл не уставал поражаться тому что такое незначительное дело занимает троих взрослых и мальчишку от зари до зари, день за днем, но именно так оно и было. Сарай и загоны были в таком плачевном состоянии, когда они с Августом их купили, что приходилось постоянно их латать, чтобы они совсем не развалились. Никаких важных дел в Лоунсам Дав не было, но это отнюдь не означало, что не имелось множества мелких, требующих рабочих рук. К примеру, они уже шесть дней копали колодец, а конца еще и не видать.

Когда Калл накладывал себе на тарелку бекон с яйцами в голову ему пришла такая масса всяческих дел, что он даже не сразу среагировал на приветствие Боггета.

— А, привет, Диш, — сказал он. — Возьми-ка себе бекона.

— Диш собирается сбрить свои усы сразу после завтрака, — объявил Август. — Он уже устал жить без женщин.

Тут он был не прав, потому что с помощью его двух долларов Дишу удалось уговорить Лорену. Он проснулся на веранде со свежей головой, но, когда Август упомянул женщин, он неожиданно все вспомнил и просто ослабел от любви. Он хотел есть, когда садился за стол у него слюнки текли при виде бекона и яиц, но от воспоминания о белом теле Лорены, вернее, той его части, которую он мог видеть, когда она задрала рубашку, у него закружилась голова. Он продолжал есть, но уже не чувствовал вкуса.

Хряк подошел к двери и, к веселью Августа, принялся разглядывать людей.

— Вы только посмотрите! — воскликнул Гас. — Свинья, наблюдающая за группой человеческих свиней — Хотя, стоя у сковородки, он находился в невыгодной позиции, вполне мог подсуетиться так, чтобы получить свою порцию лепешек, штук этак шесть из которых он уже умял с медом.

— Кинь-ка хрюшке яичную скорлупу, — велел он Боливару. — Она с голоду помирает.

— А мне плевать, — ответил Боливар, слизывая окрашенный кофе сахар с большой ложки. — Я плохо себя чувствую.

— Ты повторяешься, Бол, — заметил Август. — Если собираешься сегодня помереть, то, надеюсь, ты сначала выроешь себе могилу.

Боливар обиженно взглянул на него. Столько разговоров по утрам добавили головную боль к его трясучке.

— Уж если стану рыть могилу, то тебе, — отрезал он.

— Собираешься отправиться в путь, Диш? — спросил Ньют, пытаясь вернуть разговор в более веселое русло.

— Надеюсь, — ответил Диш.

— Эти яйца можно разрезать только пилой, — заметил Калл. — Мне кирпичи попадались помягче.

— Ясное дело, Бол просыпал туда кофе, — объяснил Август. — Наверное, жесткий сорт.

Калл доел свою каменную яичницу и оглядел Диша. Худой, подвижный, прекрасный наездник. Таких бы еще пяток, так уж они бы насобирали стадо и угнали бы на север. Он подумывал об этом вот уже больше года. Он даже говорил об этом Гасу, но тот лишь расхохотался.

— Ты слишком стар, Калл, — сказал он. — Ты уже забыл все, что нужно знать.

— Ты, может, и позабыл, — ответил Калл. — Я — нет.

Появление Диша снова вернуло его к этой идее. Ему вовсе не хотелось провести остаток жизни, копая колодец или ремонтируя сарай. Если им удастся собрать приличное стадо и хорошо его продать, они будут иметь достаточно, чтобы купить землю севернее этого Богом забытого края.

— Ты с кем-нибудь уже заключил контракт? — спросил он Диша.

— Да нет, еще ничего не подписывал, — ответил Диш. — Но я уже однажды работал там, так я думаю, мистер Пирс снова меня наймет, а если не он, так кто-нибудь еще.

— Мы можем предложить тебе работу прямо здесь, — произнес Калл.

Это заявление привлекло внимание Августа.

— Предложить делать что? — спросил он. — Этот Диш — классный работник. Он на своих двоих пахать не привык, верно, Диш?

— Не, не привык, это точно, — согласился Диш, глядя на капитана, но видя Лорену. — Но пока я ничего не добился. Что вы имеете в виду?

— Ну, мы сегодня отправляемся в Мексику, — сказал Калл. — Посмотрим, чем там сможем разжиться. Может, нам и самим удастся сбить стадо, если ты подождешь пару деньков, пока мы это делаем.

— Ты от этого кобыльего укуса совсем свихнулся, — перебил его Август. — Соберем стадо и что будем с ним делать?

— Погоним, — ответил Калл.

— Что же, мы можем гнать его до Пиклс Гэп, — продолжал Август. — Но этой работы недостаточно для такого парня, как Диш, на все лето.

Калл встал и отнес грязную посуду в мойку. Боливар лениво поднялся со стула и взялся за ведро с водой.

— Хоть бы Дитц вернулся, — заметил он. Чернокожий Дитц был с Каллом и Августом почти столько же, сколько и Пи Ай. Три дня назад его послали в Сан-Антонио положить деньги в банк. Калл использовал этот тактический прием, потому что рассчитывал, что мало кто из бандитов решит, будто у черного могут быть деньги.

Боливар скучал по нему, потому что одной из обязанностей Дитца было носить воду.

— Он этим утром вернется, — предположил Калл. — По Дитцу можно часы проверять.

— Проверяй свои, — предложил Август. — А я не буду. Старина Дитц только человек. Если ему попадется на пути леди с темным цветом лица, то тебя придется проверять часы пару или тройку раз, прежде чем он появится. Он вроде меня. Знает, что есть вещи поважнее работы.