Выбрать главу

- Ситуация примерно на 2020-й год сложилась такая: квантовая геометрия Калаби-Яу хорошо обслуживала текущие задачи квантовой физики, но большинство прикладных ученых в ней не разбирались, и лишь применяли расчетные методы. Плохая ситуация, потенциальный застой в науке. Но, своевременно, появился Халлур Великий.

- Так-таки великий? - переспросила Кюгю Фирин.

- Ну, - сказал Хобо Ван, - если это преувеличение, то не слишком сильное. Еще когда  Халлур Тросторсон работал дома в Исландии, его называли «вторым Нильсом Бором», поскольку он блестяще реформировал классическую капельную модель атомного ядра, создав относительно-простую альтернативу сложным моделям начала 2000-х. Если не вдаваться в формальности, то Халлур ушел от концепции полноценного пространства, заменив его новой концепцией «квази-паркета». Противники этого стиля говорят, что Халлур, мол, не смог разобраться в геометрии Калаби-Яу, поэтому придумал эту свою «недогеометрию», где пространство заменено чем-то наподобие виртуальной решетки напряжений, применяемой для инженерных расчетов прочности деталей. Сторонники этого стиля говорят, что Халлур сделал такую замену именно потому, что разобрался в геометрии Калаби-Яу, и понял, какая ее часть действительно важна для физики.

Магистр сделал паузу. Инженер Ларвеф почесал в затылке, и поинтересовался:

- Значит, типа, даже сторонники не отрицают, что Халлур сделал недогеометрию?

- Не отрицают, - ответил Хобо Ван, - но с их позиции, это не просто недогеометрия, а замечательная прикладная квантовая недогеометрия. В очаге этого спора, как всегда, центральный вопрос естествознания: обладает ли модель Квази-паркета Тросторсона предсказательной силой? Может ли эта модель предсказать новый эффект в физике?

- И что? – спросила Нэнси.

- Хэх… Вопрос пока открытый. Четыре эффекта, предсказанные этой моделью, нельзя считать фундаментально-новыми. Оглянувшись, можно показать, что они могли быть предсказаны в рамках модели 2000-х. Но, предсказал их, все же, Халлур, и сделал это, пользуясь Квази-паркетом. А в ракурсе спора о том, разобрался ли Халлур в геометрии  Калаби-Яу, есть пример, поучительный для студентов. Нэнси, Барби, вы слушаете?

Обе новозеландские студентки подняли ладошки, показав, что слушают, и Хобо Ван задумчиво произнес:

- Скажите-ка мне, юные таланты, кто придумал теорию относительности?

- Альберт Эйнштейн! – мгновенно выпалила Барби.

- Э-э… - протянула Нэнси, - …Раз такой вопрос, значит, наверное, не Эйнштейн.

- Мнения разошлись, - иронично констатировал магистр, - придется поставить вопрос несколько иначе. Что такое теория относительности? Ну, девушки, что вы приуныли?

- А можно письменно ответить? – робко спросила Барби.

- А нельзя, - сказал он, - ведь я ни капельки не сомневаюсь, что письменно ты можешь ответить. Но мы договорились, что семинар – неформальный, значит – устный... Так, я вынужден обратиться к тяжелой артиллерии. Ларвеф, ты можешь ответить?

- Легко! – заявил инженер, - Это теория, что у волны в эфире - максимальная скорость передачи сигнала. Такая скорость постоянна для всех систем, даже если они движутся встречно. Такая фишка требует кривой геометрии, связанной с массой и гравитацией.

- Вот! – Хобо Ван вскинул руку и щелкнул пальцами, - Примитивная формула с тремя главными достоинствами. Первое: полная понятность. Второе: предельная краткость. Третье: отражение сути дела! Почти так сформулировал Эйнштейн свою теорию. И не Пуанкаре, не Минковский, а Эйнштейн считается автором теории относительности.

Возникла пауза (пляжная аудитория осмысливала прозвучавшее объяснение). Первым сориентировался Тимоти Стид.

- Магистр, давайте, я сформулирую, как понял, а вы поправите?

- Идет, - согласился Хобо Ван.

- …Итак, - продолжил Стид, - секрет успеха Эйнштейна в том, что он не умничал.

- Хэх! Блестяще! – магистр снова щелкнул пальцами, - Эйнштейн не умничал. Он, как ковбой, сразу взял корову за вымя, и показал эту корову публике в том виде, в котором публика могла это оценить. Требуется большой талант, чтобы соотнести возможности раскрытия нового физического эффекта с осознанными потребностями публики. Такой талант был у Эйнштейна. Это знали все его коллеги. И, когда в 1939 году у Сцилларда возникла идея атомной бомбы на эффекте цепной реакции деления урана-235, он сразу обратился к Эйнштейну, как к человеку, способному оптимально донести эту идею до президента Рузвельта. Так стартовал проект создания атомной бомбы в США…